«СМЕРШ»: операции и исполнители
Шрифт:
Противник, естественно, обрадовался установлению связи с радистом Самойловым. На первую же радиограмму ответил:
«Бодрому. Очень рады установлению связи. В том, что вы сброшены неправильно, виноваты летчики. Будьте стойкими и осторожными. Краус».
В свою очередь советская контрразведка сообщила о трудностях, якобы переносимых «Подголоском» из-за отсутствия продовольствия, и потребовала немедленной помощи.
Запросив о местоположении группы и дав указание относительно сигнальных костров, противник в ночь с 15 на 16 ноября 1943 года сбросил на парашютах четыре тюка с продовольствием,
Так возникли две радиоигры: первая — основная, вторая — вспомогательная. Поставленная задача — избежать провала радиоигры «Подрывники» в связи с выводом из игры второй группы — была выполнена. Поддерживая связь с обеими группами, противник дал им указание соединиться. После «объединения» групп радиоигру «Подголосок» прекратили, так как ее роль была исчерпана.
Стремясь создать впечатление, что проведенные мероприятия дали положительные результаты, смер-шевцы сообщили ложные сведения об активизации практической работы группы и, в частности, о «совершении» двух удачных диверсий на участках Северной железной дороги, об организации наблюдения за движением военных и санитарных транспортов.
Успешная практическая работа группы легенди-ровалась в течение двух месяцев, после чего вновь была запрошена помощь. В ночь с 17 на 18 марта 1944 года в указанный район прибыл самолет, с которого сброшены агенты Антонов и Стахов, а также двадцать восемь тюков груза. Обезоруженные диверсанты оказались бывшими военнослужащими Красной Армии, в разное время попавшими в плен к противнику и окончившими разведывательно-диверсионную школу разведоргана «Цеппелин-Норд». В сброшенных тюках было около трехсот килограммов взрывчатки, семьсот капсюлей-детонаторов, тысяча метров детонирующего и бикфордова шнура, девять автоматов ППШ, шесть винтовок, пятьдесят гранат, шесть тысяч патронов; различное воинское снаряжение, ранцы, сумки, лыжи, сани, военное обмундирование, гражданская одежда — всего до двухсот пятидесяти предметов; сорок пар нательного белья, аптечка, около двух центнеров продуктов и сто восемьдесят тысяч рублей.
Диверсант Антонов имел задание вручить старшему группы «Витольду» шифрованное письмо от майора Крауса. Это говорило о доверии противника к «Подрывникам».
Радиоигра продолжилась. Сообщив о благополучном приземлении диверсантов и получении груза, оперативники «СМЕРШ» тут же передали сведения об установленной якобы связи агентов с так называемыми «спецпереселенцами» — бывшими раскулаченными в годы коллективизации молдавскими и украинскими крестьянами, проживающими в специальных «трудпоселках» в районе железнодорожной станции Явенга.
Во время каждого сеанса радиосвязи по-прежнему передавалась военная дезинформация о передвижении войск, военной техники и других грузов по Северной железной дороге. Чтобы еще больше заинтересовать противника, легендировали, что в лесу, недалеко от базы разведгруппы, находится лагерь немецких военнопленных, в котором якобы содержится свыше тысячи бывших военнослужащих вермахта, занятых на лесоразработках.
Как и следовало ожидать, к последнему сообщению противник проявил исключительный интерес и направил в адрес своих агентов следующую радиограмму:
«Витольду. Оставьте наблюдение за железной дорогой, воздержитесь от актов саботажа. Все силы — на разведку лагеря военнопленных. Краус».
Дальше следовал длинный
«Витольду. Готовим для отправки к вам двух знающих немецкий язык людей. Подыщите место для приземления. Краус».
15 сентября 1944 года в указанном месте самолет сбросил трех парашютистов и пять тюков с грузом. Агенты были арестованы на месте приземления. Двое из них, Николай Ястребов и Петр Раскольников, действительно владели немецким языком.
Ястребов, сын полковника русской армии, эмигрировавшего в 1920 году в Болгарию, в марте 1942 года добровольно вступил в германскую армию, служил в русском охранном корпусе в Сербии. В июле 1942 года его перевели в охранный батальон СС и там завербовали для разведывательной и диверсионной деятельности в советском тылу.
Раскольников — сын штабс-капитана Белой армии, эмигрировавшего из России в Югославию в период эвакуации врангелевских войск в ноябре 1920 года. В 1942 году Раскольников, как и Ястребов, служил в Сербии в войсках СС, где и был завербован германской разведкой.
Третий агент, Ефим Куликов, бывший военнослужащий Красной Армии, был завербован в лагере для военнопленных.
Все трое обучались в различных разведывательных школах (в Варшаве, Белграде и Вене), а специальную подготовку по подрывному делу прошли в главной команде «Цеппелин-Норд» и у майора Отто Скорцени во Фридентале.
Арестованные показали, что для группы «Подрывники» немцы намерены в ближайшее время сбросить большой груз с оружием, боеприпасами, взрывчаткой, обмундированием и продовольствием. Задача группы оставалась прежней: вести наблюдение за движением войск и грузов по Северной железной дороге, совершать диверсии, продолжать работу по установлению связи с немецкими военнопленными и более активно привлекать на свою сторону лиц, враждебно настроенных к Советской власти. По замыслу германской разведки, «антисоветские элементы» должны были вовлекаться в якобы существующую пронацистскую организацию «Национал-революционные силы России», угловой мастичный штамп и гербовая печать которой были изъяты у курьеров при аресте…
В разведцентр противника направлялись радиограммы с сообщениями, что группа развернула активную работу по привлечению на свою сторону антисоветски настроенных лиц, а новые, участники, знающие немецкий язык, через приемщика лесоматериалов установили связь с одним из старших группы военнопленных, передали ему немецкие журналы и дали указание группировать людей на случай выступления или бегства.
В конце ноября 1944 года разведцентр противника сообщил о готовящейся выброске людей и очередного большого груза и потребовал указать место выброски. Однако осуществить свои намерения ему не удалось из-за быстрого продвижения, фронтов на Запад и потери связи с радиостанцией.