Сломленные

Валюшев Дмитрий

— Кто здесь?

Из темноты показывается силуэт.

— О Мать природа, на кого ты стал похож?

— Лисандра? Во имя проклятых богов, что ты тут делаешь?

Колдунья проходит к креслу у окна и садится, вытянув ноги.

Она пришла поиздеваться?

«Само собой, ведь ты ничтожество, Конрад».

«Уймись!».

Клинок прячется в ножны.

— Так что ты тут забыла, девчонка?

— А сам-то как думаешь, болван обрюзгший? Все еще мечтаешь искупаться в лучах славы и доказать императору,

что ты не пустое место из знатной семьи?

— Неужели….

Да, да, да, наконец-то.

— Пора?

Лисандра лукаво улыбается, кидает в руки небольшую светящуюся сферу. Зеленые лучи рисуют в воздухе лицо, вернее маску шута, за которой скрывается Оттон.

Ублюдок оглядывает комнату, а затем его.

«Какой самодовольный…».

— Теперь ты больше походишь на илларийца, — громко произносит император. — Такой же грязный, — Оттон глубоко вдыхает, — и вонючий. — Надеюсь, ты еще помнишь, зачем ты в этом городе?

«Надо сбить с него спесь, Конрад…».

Стук кулака по груди.

— Да, мой повелитель!

— Сколько солдат в городе?

«Разве он заслуживает твоей преданности? Это он ее убил…».

— Две сотни бойцов!

— Прикажи им окружить город. Никто не должен покинуть Фоуст, это ясно?

«Кретин. Он думает, что все знает…».

— Да, владыка!

Маска поворачивается к Лисандре.

— Твоя хозяйка попросила о помощи, ведьма. Два отряда Стражей Креста прибудут в город завтра. Помните, — император угрожающе повышает голос, — провал — смерть для вас обоих.

«Видящая играет с ним, так же как и с тобой. Мы можем переиграть их обоих…».

Сфера затухает.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Лисандра ухмыляется.

— Раз уж ты закончил лизать зад своему драгоценному императору, — она кладет ногу на ногу, — то пора выбираться из этой выгребной ямы.

«Пора победить смерть».

— Согласен.

…Все в огне. Мертвецы свисают с дерева на площади, жители сгорают в домах, женщин насилуют, жрецов пытают. В сердце уже ничего не откликается. Безразличие, отстраненность, усталость. Эрик стоит рядом. Он упивается кровопролитием. Старый друг превратился в чудище.

«А я?».

«Мы больше, чем ты думаешь».

Внутренний голос все настойчивее. Может, он прав, и все это не зря? Елена простит его. Да, простит, ведь все ради нее. Гретта тоже. Кто, как не она, поймет брата, успокоит. Он станет героем, его сделают генералом. Нет-нет, советником! А потом он всех спасет от гнета империи.

«Мы спасем всех, Конрад. Ты да я».

Вот его судьба! Точно, он получит власть, которая и не снилась отцу. Елена вернется и станет императрицей. Они будут любить друг друга…

«Ты

не чудовище. Это все любовь».

«Ты прав, она будет благодарна мне».

«Призрак тут…».

— А, это ты. — Тоже любишь подышать воздухом после резни?

— Кто это? — громко спрашивает Эрик, выхватывая меч.

— Шепот, — прошелестел призрак.

— Дело сделано?

— Мальчишка мертв, — раздается шипение.

Неас, ты не виноват. Твоя жертва не будет забыта.

— Видящая будет довольна. Когда с Арипом будет покончено, убей Гидеона. — Мощь голоса растет. — Грядут перемены…

«Сзади!».

— А-а-а-а-а!

Эрик выходит вперед и сокрушительным ударом сбивает с ног противника.

— Тоже мне, герой нашелся, — рычит гигант, обхватив лапищей шею врага. Он легко поднимает его над землей. — Эй, Конрад, это ж Вэл.

Вэл жив. От того воина на совете не осталось и следа. Избитый, изнуренный. Он скоро умрет.

— Я вырву твое сердце… ничтожество… — хрипит Вэл.

Ничтожество? Так всегда говорит отец. Это слово вгоняет в тоску, навевает воспоминания.

«Так хватит это терпеть, Конрад. Просто снеси ему голову».

— Эрик, будь добр, отпусти это безобразное чудовище.

Эрик неохотно подчиняется. Вэл падает землю. Жалкий отброс, почему ты не встаешь?

— Вставай! Вставай, кусок ты дерьма! Это я ничтожество?!

Пора бы преподать дикарю урок.

— Дай ему меч!

Эрик ухмыляется.

— Уверен?

— Ты тупой? Меч!

Гигант пожимает плечами и снимает с пояса клинок.

— Лови. — Оружие падает у ног Вэла.

Иллариец поднимается; глубокая рана кровоточит.

— Посмотрим, что ты можешь, бродяга.

Вэл делает выпад. Удар за ударом, удар за ударом. Вэл, казалось, не чувствует боли, в глазах отражается решимость. Он непременно убьет его, если ничего не придумать. Зачем вообще надо было вступать в схватку? Проклятые чувства, проклятая гордость! Вот бы вас не было.

Парирование. Контратака. Блок. И все заново. Мышцы напряжены, они уже не выдерживают. Сколько длится их бой?

«Дерьмо! Получай, чертов дикарь, получай!».

«Так его, так!».

Вэл неожиданно уклоняется, он за спиной!

— Аргх!

Лезвие разрезает доспех как нож масло. Колени подгибаются. Иллариец поднимает меч над головой.

Это конец.

Копье входит в спину Вэлу. Эрик поднимает древко вместе с телом и отшвыривает подальше.

— Ну ты и ничтожество, — презрительно проговаривает он.

Наверное, так и есть…

…Маркус бьется с какими-то тварями. Это хорошо. Все Стражи почти передохли, а гарнизон уже окружил дом Арипа. Один приказ — и лучшие воины империи станут историей. Все идет так, как и планировала Видящая. Черт, этот грязный старик его заметил.