Сломленные
Шрифт:
— Асмодей тебя раздери! — Ферксиец досадливо пнул по двери. — Не подходит.
Жезель суетливо прощупывала каждый дюйм, пока последний лучик света не исчез в кромешной тьме проклятого храма. Посредник хоть и мог уцелеть под завалом, но становиться мокрой лужей — такое себе будущее.
Когда надежды не осталось, когда Укаре, прикрыв глаза, молился эльфийской богине, руны над выемкой, как и сфера, засветились, затем скрип, после которого открылся проход. Троица проскочила внутрь.
Бум…
Потолок опустился.
— И
Эльф коснулся руки Посредника.
— Я тут, господин. Мы в тоннеле, и тут крутой спуск, — ответил Укаре. — Странно, пол гладкий. Как тут вообще ходили?
Чутье намекало Посреднику на опасность. Беспокойство охватило разум. Что за строитель будет делать коридоры с крутым спуском? Тут и ноги переломать можно. Может эльфы ходят по-особенному? А может это какой-то сток… Сомнения вгрызлись в мысли ферксийца. Истории о неудачных разграблениях смешнее, когда ты не их участник.
Неуверенный голос Жезель прервал его размышления:
— А как твой знакомый сбежал?
Понапрасну пугать девушку Посредник не хотел, но умалчивать о некоторых не слишком приятных мелочах в нелегкой работе мародеров и контрабандистов в таком положении не лучше обмана.
— Эм-м, его, — замялся он, — раздавило. Вот и вся история…
— Раздавило?! — почти взвизгнула Жезель. — И ты только сейчас об этом сказал?
— Да брось, он просто не увидел… — Посредник замер. — Укаре, над нами есть отверстие?
— Ну да, — спокойно ответил эльф. Посредник ощутил мимолетный страх, когда Укаре понял, к чему тот клонит. — Чтоб меня…
— Здесь никто не спускался, — себе под нос прошептала Жезель.
Дум! Дум! Дум!
— Какая ирония, — выдавил из себя Посредник. — Бежи-и-им!
Огромный валун упал за спинами героев и покатился вслед за ними. Укаре бежал впереди, предупреждая о препятствиях на пути.
— Яма! — выкрикнул эльф. — Прыгайте!
Все трое перелетели через расселину и приземлились на гладкий пол. Посредник поднялся первым.
— Уф-ф, все целы?
— Ага, — отозвался Укаре.
— Жезель?
Никто не ответил.
— Ее тут нет, — испуганно сказал эльф. — Что за чертовщина?
Тихий женский смех рассеялся во мраке коридора.
Посредник не успел удивиться: за его спиной раздались потрескивания. Кто-то за стеной иступлено бил по камню. Кольцо обожгло палец.
— Вот дерьмо…
****
2147–1251 год Новой эры. Фоуст.
Тот самый Арип. Какой же он огромный. Да он человека пополам сломает, если захочет. Зачем дядя с ним говорит? Лепечет о старой дружбе. Какая же глупость! В глазах колдуна одна ненависть. Еще бы, страна горит, а город как тюрьма.
«Семья его слабость. Давай, скажи…»
«Да
Резкая боль пронзает тело. О, Трон, будто сотни игл впиваются в мозг! Р-р-р, ненавижу…
— Мы торчим в этой дыре из-за тебя, старик, ты…
Дядя бьет молниеносно. Хлипкая ножка кресла ломается; падение.
«Мрак! А, черт…больно. Не одно, так другое. Ты довольна, да?».
— Реймонд, какого дьявола?!
От презрительного взгляда дяди хочется вжаться в пол. Он пугает, превращает тебя в ничто. Реймонд — демон в человечьем обличии. Под стать ненормальной семейке.
— Ты безмозглый мальчишка, Конрад. Перед тобой сидит не старик. Благодаря ему империя существует. Еще одна вольность, и я устрою для тебя коридор позора!
Коридор позора. Ишь чем пугать вздумал. С годом в имперских казематах не сравнится и десяток таких коридоров, ублюдок. Арип, чтоб ты сдох вместе с чертовой книгой и этим паршивым городом!.
«Он должен тебя ненавидеть, должен поверить…».
Пылающий злобой взгляд не сходит с лица колдуна.
— Но он прав, — продолжает дядя, — мы тут из-за тебя. Память о былой дружбе удерживала меня от необдуманных действий.
— Я отдал все…
Реймонд рычит, выдергивает кинжал из ножен и втыкает в стол.
Какой жалкий в своих потугах. Делает грозный вид, а на деле — простой трус. Он боится даже пальцем его тронуть. Слабак.
— Два года! — кричит он. — Два года мы разоряем Илларию за твой отказ подчиниться. Оттон развязал войну из-за тебя, Арип. У тебя в голове скрыта правда.
«Говори!»
— Он просто забыл, что случилось с Хельгой…
«Ненавижу, ненавижу тебя, тварь!»
Гнусная ухмылка на лице. Гретта бы влепила пощечину за такую низость. Порочить имя Хельги…Как же больно, как же паршиво.
— Возможно, Неас что-нибудь знает.
Комната наполняется холодом, клубы горячего пара вырываются изо рта. Вот он — гнев. Снова на волоске от смерти. Не забывай, не забывай, зачем это все!
— Еще слово, — сквозь зубы шипит Арип, — и я снесу тебе башку, сопляк. Посмеешь тронуть моего сына и узнаешь, что бывает с теми, кто поднял руку на мою семью.
Охотно верится. Вряд ли ограничится одной башкой.
— Стой, Арип, а ты, — глаза дяди полны злобы, — выметайся.
Вот оно как. Главное — сохранять спокойствие. Пускай все идет своим чередом.
— Я капитан!
— Ты бельмо на глазу и заноза в моей заднице! Вон!
Но что будет дальше?
…Реймонд уехал. План хек работает. Остается наведаться к Арипу и забрать Неаса. Создатель, прости меня!
Стол завален мусором; в окне виден свет от ферксийских фонарей. Целый гарнизон следит за колдуном и издевается над жителями. Вот вам и мир. Имперский, мать его, мир.