Сломанная стрела
Шрифт:
«Я знаю почему».
Я знал, что у Такигавы Кена была причина не приехать в Японию. Должна была быть причина, по которой он отправил меня к своей сестре.
«В Японии есть один человек, который может вам помочь», — говорит Рин.
«Он знает Сорю, он знает Ямашиту Маса. Он наш брат, Нико».
«У тебя два брата».
«Да. Нико может тебе помочь, потому что он якудза».
«Откуда он знает Сорю и Ямашиту Мас?»
Когда-то Нико и Сорю были главными головорезами Ямаситы. Вместе они сделали оябун непобедимым. С годами полиция всё больше осложняла жизнь якудза.
«Одна большая, счастливая семья».
Рин выглядит обеспокоенным. «Были войны якудза, Брид. По правилу, якудза убивают только других якудза. Они никогда не убивают членов семьи или мирных жителей. По мере сокращения бизнеса и территорий клан Ямасита расширялся, уничтожая или поглощая другие кланы. Восемь лет назад Ямасита Мас поручил Сорю и Нико убить конкурирующего оябуна.
«Полиция поймала Нико, но Сорю сбежал. Нико отказался давать показания против Ямашиты Маса или Сорю.
Ямасита Мас заплатил огромные взятки, чтобы спасти Нико от смертной казни. Однако Нико нельзя было позволить уйти безнаказанным. Поэтому Ямасита Мас должен Нико гири.
«Гири — что это?»
Идеального перевода не существует. Это слово означает «обязанность», «долг» и многое другое. Япония — страна, где жизнь человека определяется его обязанностями и ответственностью. Самураи и якудза относятся к этому серьёзно. Якудза говорят, что человек без долга или долга — не мужчина. Гири нужно нести, чего бы это ни стоило… или вернуть.
Я делаю резкий вдох. Это объясняет почти всё.
«Что случилось с Нико?»
Рин пристально смотрит на меня. «Нико приговорили к пожизненному заключению».
OceanofPDF.com
16
OceanofPDF.com
ФУЧУ
Тюрьма Футю – вершина стерильности. Площадь её составляет тысяча триста квадратных ярдов, и она окружена бетонной стеной высотой двадцать футов. Стена была возведена с японской тщательностью из сборных секций. Не сомневаюсь, что поверхность пропитана химическими веществами, препятствующими сцеплению. Единственные щели заперты тяжёлыми стальными воротами.
«Ты был внутри?» — спрашиваю я.
«Я была в гостях у Нико, — говорит она. — Вот увидишь».
Рин высаживает меня у входа и паркует машину.
После проверки документов охранники ведут меня в административное здание. Мне предстоит встретиться с чиновником и переводчиком, которые сопроводят меня к Нико.
Тюрьма, окружённая этими стенами, вызывает клаустрофобию. Мой снайперский взгляд оценивает обстановку. Здесь пятнадцать отдельно стоящих тюремных зданий, тесно сгруппированных вместе. Они занимают треть площади тюрьмы. Каждое четырёхэтажное, с плоской крышей. Административное здание, расположенное спереди и по центру, окружено двумя колоссальными тюремными зданиями, каждое с пятью соединёнными между собой тюремными блоками. Каждый из этих тюремных блоков четырёхэтажный и такой же большой, как каждое из отдельно стоящих зданий. Есть и другие здания, которые, как я предполагаю, являются столовыми и мастерскими.
Прогулочные дворики огорожены тюремными корпусами. Они настолько малы, что
Возможно, на территории хватило бы места, чтобы пристроить ещё одно здание, но это всё. Если японцы не начнут строить выше, тюрьма Футю уже переполнена.
Одна особенность привлекает моё внимание. Хотя сама тюрьма Футю окружена высокой стеной, административное здание и некоторые другие здания сами отделены стеной или забором от тюремных корпусов. Тюремному персоналу и охранникам нужны стены и заборы, чтобы защититься от заключённых. Это леденящее душу напоминание о том, что в этих стенах содержатся одни из самых опасных преступников Японии.
Оказавшись внутри, вы осознаёте строгую регламентацию японских тюрем. Существуют правила для каждого аспекта жизни заключённого. Они охватывают всё: от того, как заключённый должен сидеть, до того, как он должен содержать свою камеру.
По прибытии в Футю каждому заключённому выдаётся свод правил. Он обязан выучить его наизусть и неукоснительно соблюдать. Любое нарушение карается.
Конго организовала для меня встречу с Такигавой Нико в 08:00.
Часы. Распорядок дня заключённых расписан по минутам.
Завтрак заканчивается в 8:00, после чего заключённых отправляют на работу. Я вижу длинную колонну, марширующую по двору.
Заключённые маршируют повсюду, высоко подняв колени и вытянув руки вперёд на девяносто градусов. На время своего заключения они становятся роботами.
Заключённые, работающие в камерах, обязаны сидеть на одном и том же месте во время работы. Согласно правилу, охранники, заглядывающие в камеру, должны убедиться, что всё находится на том же месте, что и в последний раз. Это означает, что все личные вещи, вплоть до зубной щётки, должны быть на своих местах. Заключённый должен сидеть в одной и той же позе, с прямой спиной, работая только руками. Ему не разрешается откидываться назад или вытягивать ноги.
Половина из двух тысяч заключённых — якудза. Именно в такой мир попал Такигава Нико, когда его осудили за убийство.
Такигаву Нико отвели обратно в камеру и сообщили, что он присоединится к своей рабочей группе в 9:00. Он будет работать до 10:00, после чего группе будет предоставлен тридцатиминутный перерыв. Он освободится от работы в течение часа.
Была одна загвоздка: к нему должен был прийти гость, но ему не сказали, кто именно.
Пока заключённые работают, в тюремном блоке царит тишина. Атмосфера жуткая. Потолок, стены и пол белые.
Серые стальные двери по обеим сторонам коридора словно парят в воздухе. Невозможно сказать, где заканчиваются стены и начинаются пол и потолок. Меня сопровождают тюремный служащий и переводчик.
Пройдя три четверти коридора, мы подходим к камере. Тюремный служащий с громким лязгом открывает смотровое окно. Высота окна — четыре дюйма, ширина — девять дюймов, так что в нём можно передавать друг другу тарелку с едой.
Крышка скользит по двум грубым металлическим направляющим сверху и снизу. Сотрудник открывает и закрывает её, взявшись за ручку на металлической ручке, приваренной к крышке.