Сломанная стрела
Шрифт:
СТЭНы были уродливым оружием, но дешёвым, и после Дюнкерка британцам понадобились тысячи таких установок. После войны СТЭНы усовершенствовали. В результате появился «Стерлинг» — поистине превосходное оружие.
«Это британский магазин, — говорю я ей. — Sterling Mark IV. Один из лучших магазинов для пистолетов-пулеметов. Простой и надёжный. Был стандартным оружием британской армии вплоть до 1994 года».
«Что японские гангстеры делают со Sterlings?»
— спрашивает Штейн.
Конго закончил спор с полицейским
«В Японии трудно достать оружие. В 1970-х годах якудза приобрела крупную партию британского оружия, контрабандой ввезённого из Малайи. Среди них было множество СТЭНов.
и пистолеты-пулеметы «Стерлинг». Они используют их и по сей день.
Конго забирает у меня «Стерлинг» и передает его своему сержанту.
«Брид, ты доставляешь массу хлопот. Я только что разрешил спор с комиссаром полиции префектуры Токио. Он хотел тебя депортировать».
Вмешивается Штейн: «Генерал, полиция не нашла бы Тоно, если бы не Брид».
«Я уже говорил об этом, мисс Штайн. Комиссар потерял лицо, потому что его люди потеряли Тоно. Чтобы вернуть его, он заявил, что Брид вообще не должен был вмешиваться.
Будучи иностранцем и гражданским лицом, Брид — не более чем заинтересованный наблюдатель».
«Прошу прощения, генерал», — я пытаюсь говорить с раскаянием. «Нас учили делать то, что нужно».
«Я воспользовался его званием, — говорит Конго. — Как комиссар, он эквивалентен полковнику СДС. Я же, напротив, генерал-майор».
«Спасибо, генерал».
Конго кивает мне, приветствуя меня коротким кивком. «С этого момента ты должен держаться в тени. Такие споры неприятны».
«Поняла, генерал», — Штейн скрестила руки на груди. «Что вы намерены делать? Тоно мёртв, а деньги у нас.
Горо и Сорю на свободе вместе с инициатором».
«Ситуацию можно использовать в наших интересах»,
Конго говорит: «Инициатор бесполезен для Горо и Сорю.
Они хотят получить деньги. Для этого им нужно доставить устройство в КОК.
Штейн хмурится. «Ты сказал, что операции KOK разрозненны. После смерти Тоно, будет ли Сорью знать, кто…
связаться?»
«Маловероятно. Но хозяева Тоно ожидают, что он сообщит им, когда получит устройство. Если же нет, КОК свяжется с Сорю».
«Насколько они будут ему доверять?» — спрашивает Штейн.
«Тоно был фанатиком «Кок», заменить его было трудно. Сорю — якудза, движимый личными амбициями. Всё возможно».
Я делаю глубокий вдох и считаю до десяти. «Какой план?»
Конго старается говорить уверенно: «Полиция охотится за Горо и Сорю».
«Их будет трудно найти», — говорит Штейн.
«Сорю и Горо, вероятно, уже спрятались», — говорит Конго,
«Но в этом деле есть срочность. Иначе Тоно не рискнул бы так рисковать, обменявшись. KOK пойдёт на больший риск, чтобы получить
Генерал извиняется и идет к своим людям.
Я обращаюсь к Штейну: «Что ты думаешь?»
«Думаю, наши шансы найти инициатора стремительно падают», — говорит Штейн. «Если раньше Сорю и Горо были осторожны, то теперь они впадут в паранойю».
«Конго и полиция сделают всё возможное, чтобы найти их. Что мы можем сделать?»
Штейн сжимает кулак. «Я вернусь к тому, что делаю всегда», — говорит она. «Домашнее задание. Пойду поработаю с файлом.
Ты..."
Я поднимаю бровь.
«Ты, — говорит Штейн, — попроси помощи у Такигавы Рин. Нам нужно начать действовать самостоятельно».
РИН ОТВЕЧАЕТ на мой стук и впускает меня в додзё. Я удивлён, что она в очках для чтения. Она похожа на прилежного библиотекаря.
«Нам нужно поговорить», — говорю я.
Она кивает и ведёт меня наверх. Жилое пространство на втором этаже почти такое же, каким мы его оставили ранее вечером. В одном конце комнаты она поставила письменный стол и лампу для чтения. Должно быть, она работала за столом, когда я пришёл.
«Что ты делаешь?» — спросил я.
«Додзё — это хобби», — Рин указывает на стопку бумаг на столе. «Я работаю переводчиком. Это корпоративные контракты».
Профессиональные переводчики получают высокую зарплату. Они имеют доступ к конфиденциальной информации. Деликатные переговоры и детали контрактов.
Она ставит нам чайник чая. Мы сидим на полу, за тем же низким столиком, за которым сидели со Стайном. Она босиком, в свободной чёрной пижаме.
«Я знала, что ты вернешься», — говорит она.
«Ты экстрасенс», — говорю я ей.
"Что ты хочешь?"
«Нам со Штайном нужна твоя помощь», — говорю я. «Я надеялся, нам не придётся просить».
«Но теперь ты это делаешь».
"Да."
"Что случилось?"
Я рассказываю ей о Сорю, о краже им инициатора и об убийствах в Сан-Франциско. Объясняю, что Такигава Кен не поехал с нами в Японию и как он предложил нам связаться с ней. Наконец, я рассказываю ей о событиях того вечера. Мне не следовало бы раскрывать ей цель инициатора, но я рассказываю. Рин имеет право знать, во что ввязывается.
Погруженная в раздумья, Рин смотрит на свой чай. Наконец она поднимает глаза.
«Я знаю город, — говорит она, — и я переведу для вас.
Но я не могу оказать вам необходимую помощь.
"Что ты имеешь в виду?"
«Сорю и Горо живут в мире, отличном от обычного японского. Якудза — это их собственная культура. Их кодекс чести так же стар, как Бусидо, кодекс самурая. Я не часть этого мира, Брид. Я не могу плавать в этом океане, они не доверят мне».
«Я этого и боялась», — говорю я ей. «Полагаю, Кен тоже не из этого мира. Не понимаю, зачем он послал меня к тебе».