Слезы русалки

Виданова Надежда

Вера поняла, что сойдёт с ума от тишины и одиночества. Она тяжело опустилась на постель, зло думая о муже. Как он мог предоставить ее самой себе? Как мог он вчера перед сном наговорить ей таких ужасных слов?

Вадим тоже проявлял к Вере оскорбительное равнодушие. Но его подхалимская вежливость в последние дни, которая завершилась тем, что он торжественно вручил ей материно кольцо, окончательно выбесила Веру. Он специально рассорил ее с мужем, Саша отругал Веру за то, что она приняла кольцо и теперь совсем прекратил уделять

жене внимание. Вера так и не поняла, в чем оказалась виновата.

– Я понять не могу, почему тебе неймется? – Сашин мягкий красивый голос теперь все чаще переходил на крик. – Сначала ты общаешься с этими двумя сплетницами – Юлей и ее мамашей-, выслушиваешь от них всякие небылицы про меня, а затем устраиваешь допросы и обвиняешь в самоубийстве моего брата. Ты в своём уме?

– Прости меня, – покорно согласилась Вера. – Здесь я была не права.

– А теперь ты выкинула новый номер. Берёшь от чужих мужчин всякие кольца и носишь их, как будто, так и надо.

– Чужих мужчин? Но Вадим – твой брат…

– Но тебе он никто!

Вера хотела возразить, но Сашин взгляд заставил ее замолчать, едва она открыла рот.

– Что он рассказал про это кольцо? – Саша успокоился и стал говорить совсем тихо.

– Вадим сказал, что это ваше семейное кольцо. До меня его носили твоя мама и Лидия, невеста твоего брата.

– И все?

– Да, всё.

Саша осмотрел жену пытливым взглядом, желая проникнуть ей в голову, дабы узнать, не скрывает ли она от него что-либо.

– В общем, давай, пожалуйста, без выкрутасов, – Саша совсем успокоился и как будто бы стал совсем прежним.

Вера поцеловала его в колючую щеку.

– Тебе надо побриться, – сказала она.

– Да, конечно.

И он снова испарился.

Вера стала водить дружбу с Арсением. Она посмотрела внимательно в глаза мальчика и нашла в нем свои собственные страхи.

Арсений так же не знал куда себя деть. Папа и мама день и ночь ругались. Арсений поделился с Верой, что они никогда не ложились спать, не выложив друг другу ряд взаимных упреков. Его красивая нежная мама превращалась в фурию, плюясь на папу бранными словами, среди которых самыми приличными выражениями были " тебе ещё не надоело шляться не пойми где?" или " ты просто мразь, Вадим, как же я жалею, что родила от тебя ребёнка".

Угрюмый папа вторил ей такими же сожалениями, которые резали Арсения ножом по сердцу. «Если б не Сенька, я б развёлся с тобой

завтра же. Ты сама не понимаешь, какая ты тупая баба. Тебе осталось растолстеть, тогда станешь точной копией своей мерзкой мамаши. И да, я не просил рожать от меня ребёнка. Ты специально сделала это, чтоб я был вынужден жить с тобой вечность.»

Потом следовали слезы мамы, она в истерике хлестала папу по щекам. Папа обзывал ее ненормальной, с силой заламывал руки и отшвыривал от себя. Потом мама опять долго плакала. Папа проклинал свою жизнь.

Дедушка и бабушка не могли помочь Арсению.

Дедушка Петя был добр и нежен с ним, но он тяжело болел. Арсений видел, как Петр Сергеевич уставал от его болтовни и уходил, чтоб не мешать спокойствию дедушки. Возможно, спокойствие – это единственная радость, которая ему осталась.

Бабушка Алена, напротив же, была неугомонной. Тут уставал уже Арсений. Бабушка Алёна также была необъятной, ее голос был ей под стать – он грузным протяжным эхом разносился по всему дому, казалось, на несколько километров вперёд. Арсений вздрагивал, слыша тяжёлые шаги, это означало, что сейчас его накроет звуковой волной недовольства и упрёков. Он как пуганый зверёк сжимался в угол, зная, что все равно эхо громового голоса настигнет его, где бы он ни прятался.

Бабушка говорила, что он никчёмный – «весь в непутевого отца». Она никогда не была довольна его помощью, хотя всегда горячо на ней настаивала. Она запрещала все на свете, но при этом сокрушалась, почему внук растёт таким рохлей.

Только с Сашей было хорошо. Он мог насмешить, подбодрить. Но и он исчез. Сначала в далекую Москву, а затем испарился прямо на глазах Арсением, как в сказке.

Вера и Арсений стали подолгу гулять вдвоем, найдя в друг дружке поддержку, которая вылилась в крепкую дружбу.

Они вдвоём гуляли вдоль гор, когда Арсений заметил кольцо на руке Веры.

– Ого! Кольцо русалки? – Арсений вытаращил глаза на Верин палец.

– Кольцо русалки? – Переспросила Вера.

– Саша так сказал, – ответил Арсений. – Не знаю, как ты не боишься его носить. Я б испугался.

– Что тут страшного? – Вера внимательно посмотрела на мальчика. Возможно, он что-то знает.

– Я нашёл это кольцо однажды. Папа отругал меня за то, что я беру чужие вещи. Саша заступился, но попросил не трогать кольцо, потому что это может быть опасно. И рассказал страшную сказку.

– Страшную сказку? – Вере сделалось стыдно, что ее прошиб холодный пот. Она-то считала себя разумной взрослой женщиной.

– Рассказать? – Арсений усмехнулся, заметив Верино замешательство. – Или боишься?