Слепое правосудие
Шрифт:
– Если на то пошло, – моя, – ответил Майк.
Эбшайр подступил к нему, скрежеща зубами от злости.
– Когда ты наконец решишь, на чьей ты стороне, Морелли? Я ведь неоднократно говорил, что не желаю никакого кооперирования.
– Дело закрыто, Эбшайр. Ты проиграл. Уступи.
Эбшайр сжал кулаки.
– Черт побери! Именно из-за твоей непозволительной щедрости к враждебной стороне мы, наверно, и проиграли. Хочу тебе напомнить, что второе убийство пока не раскрыто!
– А это не за горами. – Майк
– А, значит, так? Догадываюсь, что ты со своим дружком уже раскрыл его. Когда ты поймешь своей дурацкой башкой, что я отвечаю за это расследование!
– Ты отвечал за расследование убийства. Оно раскрыто. Все кончено!
– Оно будет кончено тогда, когда я тебе об этом скажу!
Терпеть не могу, когда диктовать начинают провинциалы. Мне, федеральному агенту, офицеру! Я устанавливаю правила игры, и я сам тебе скажу...
Не говоря больше ни слова, Майк шагнул вперед, схватил Эбшайра за галстук и начал затягивать узел на шее до тех пор, пока Эбшайр не захрипел.
– Разреши мне назначать правила игры, мистер Федеральный Агент. Я не переходил грани, пока шло расследование, потому что давал клятву защищать, подчиняться и служить федеральному правительству, даже когда его представляют такие ублюдки, как ты. Но теперь судебный процесс окончен и федеральные агенты пакуют чемоданы и, слава тебе Господи, убираются из Тулсы к чертовой матери!
Эбшайр попытался что-то возразить, но Майк затянул узел галстука с такой силой, что у агента вывалился изо рта язык.
– Теперь вот что. Мой друг, адвокат мистер Кинкейд, независимо от того, кто является его клиентом, старается до конца выяснить правду и делать все по закону. Это две причины, по которым вас никогда никто не будет обвинять. Мистеру Кинкейду нужны были несколько документов Федерального бюро, чтобы закончить расследование. Вот я их и достал. А если тебе это не по нутру, давай проверим, хорошо ли тренируют таких федеральных сволочей, как ты.
Майк слегка ослабил свою хватку, и Эбшайр попытался что-то прошептать в ответ.
– Что ты там говоришь? – засмеялся Майк. – Время выложить карты на стол! Учти, если я узнаю, что ты накатал против меня жалобу, я просто расквашу твою жалкую физиономию. Понял?
Эбшайр кивнул.
– Прекрасно! – Майк подтащил его за галстук к дверям. – Увидимся! – И с этими словами он выбросил Эбшайра в коридор, захлопнув за ним дверь.
– Майк, не стоило так с ним, – покачал головой Бен.
– Знаю. Но, черт побери, у меня теперь так приятно на душе, – широко улыбнулся Майк.
Майк посмотрел на часы:
– Что-то он опаздывает. – И он стукнул кулаком по ладони.
– Не сходи с ума, приятель. Придет.
– Но где же он?
– Может быть, что-то перепутал и ждет нас у здания федерального агентства? Ты
– Вполне возможно. Пойду поищу.
Майк ушел, и офис сразу показался пустым. Стояла мертвая тишина. Все давно кончили работу и разошлись.
Сторожей тоже не было слышно. Бен еще раз просмотрел свои записи, готовясь к выступлению. Все должно быть на высоком уровне. Если он ошибется, беседа не даст результатов.
Минуты через три после ухода Майка в коридоре послышались шаги.
– Ну, ты нашел его?.. – Он поднял голову и замер, удивленный. Это был не Майк.
– Итак, я здесь, – сказал Стенфорд. – Чего хотел от меня Морелли?
– Ну... честно говоря, это я хотел с вами поговорить.
– О чем же? – Стенфорд посмотрел поверх полусфер своих очков.
– Подождем Майка.
– Почему? Скажи, что хотел, не прячась за его спиной.
Бен почувствовал, как краснеет.
– Можем начать наш разговор сейчас, если хотите.
– Хорошо. Давай.
– Вопрос номер один. Кто-то прослушивал мой телефон.
– В самом деле? Кому понадобилось это делать?
– Вам, – просто ответил Бен.
– Вы это утверждаете? Что же заставило вас так подумать? – поднял брови Стенфорд.
– Мой друг Лавинг. Это он нашел "жучок" в моем телефоне и позже, в квартале от моего дома, обнаружил голубой ящик с передатчиком.
– Да – это, конечно, доказывает, что это сделал я.
– Вот копия вашего запроса на разрешение в прослушивании моего телефона. Как я понимаю, вы обращались ко многим судьям в Северном округе, но все вам в этом отказали.
У вас не было на это веской причины, а если бы и была, то это – грубое нарушение отношений, не позволяющее прослушивать телефон адвоката противоположной стороны, пока идет судебное разбирательство.
– Ладно, мне не разрешили этого делать. Ну и что?
– А вы все равно сделали – без разрешения.
– Предположим, что я это сделал. Просто предположим. Но какое теперь вам до этого дело? Вы уже сняли своего клиента с крючка.
– Думаю, прослушивание моего телефона было одним из предательских актов в длинной цепи подобных предательств.
Вначале я подозревал в этом Эбшайра, но потом вспомнил, как Майк мне сказал, что Эбшайр не имеет права без вашего разрешения отправиться даже в туалет. Вы его использовали, подогревали, чтобы создать дымовую завесу, закомуфлировать свои действия. Это вы все время дергали за ниточки.
– Мистер Кинкейд, откуда у вас эти странные идеи?
– Я провел кое-какое расследование, используя данную мне Бюро свободной информации сводку. Еще – рассекреченные документы ФБР, которые для меня достал Майк. У вас не было права и на половину тех действий, которые вы проводили с начала расследования этого убийства.