Слепое правосудие
Шрифт:
– Помогите, – закричал Бен. – Сюда! На помощь!
Стенфорд засмеялся.
– Это оборотная сторона усердия – после окончания положенного времени все испарились. Придется выпутываться самостоятельно, Кинкейд.
Схватив стул, Бен занес его над Стенфордом.
– Это слишком патетично, – засмеялся Стенфорд, прижав указательный палец к груди Бена. – Я же из ФБР, я тренированный убийца. Неужели вы думаете, что сможете остановить меня каким-то стулом?
И он одним ударом выбил его из рук Бена, перекрутив запястье его руки. Бен отпустил стул, и, как только он упал, Стенфорд
– Мешок с дерьмом. Господи, даже Ленни защищался лучше тебя!
Он вновь ударил носком ботинка по ребрам, на этот раз еще сильнее. Бен закричал от боли, почувствовав, как в груди что-то лопнуло. Казалось, ребра горят в огне. Он схватил себя за бок, но это не помогло. Он тяжело дышал. Рот был полон крови. Через мгновение на него обрушился новый удар, и Бен закричал от невыносимой боли. Он пытался подумать, что же ему делать, но не мог сосредоточиться. Он был совершенно беспомощным, по его щекам текли слезы. Фигура Стенфорда расплывалась – но он увидел ногу, занесенную для нового удара.
И тут Бен услышал звук открывающейся двери.
– Что за черт? – раздался чей-то голос.
Это был Майк. Он бросился на Стенфорда, завязалась борьба. Сжав зубы, Бен попытался встать. Ухватившись за край письменного стола, он стал подтягиваться – сантиметр за сантиметром. Стенфорд и Майк катались по полу, обмениваясь ударами. Бен видел, как несколько сильных ударов обрушилось на голову и грудь Майка. Майк отбросил Стенфорда, и они вновь покатились по полу, сбив деревянную вешалку, на которой висели пиджак и плащ Майка. Вешалка упала, и из плаща выпала кобура с пистолетом. Стенфорд и Майк одновременно увидели пистолет. Майк потянулся к нему, но Стенфорд ударил его кулаком в солнечное сплетение. Майк охнул, схватился за живот, а Стенфорд успел схватить пистолет, встал на колени и прицелился Майку в сердце.
– Думал, ты меня одолел? – тяжело выдохнул Стенфорд. – Думал, ты прибил меня гвоздями к твоему кресту праведника? – Он вытянул руку и прицелился.
Майк закрыл глаза. Бен успел схватить со стола Майка книгу и с размаху запустил ее в висок Стенфорда. Прежде чем Стенфорд сумел восстановить равновесие, он ударил его снова – на этот раз по щеке. Майк бросился вперед и, схватив запястье Стенфорда, несколько раз с размаху ударил им по столу, так что тот выронил пистолет и Майк ногой отбросил его в сторону, одновременно нанеся сильный удар кулаком в лицо. Стенфорд упал спиной на ковер, потеряв сознание. Майк медленно поднялся на ноги. Изо рта у него лилась струя крови.
– Чем, черт возьми, ты его ударил?
– Полное собрание сочинений Уильяма Шекспира, – сказал, тяжело дыша, Бен.
– Еще один триумф великого
Глава 43
– Ой, осторожно, – вскрикнул Бен.
Сестра хмыкнула и продолжала обматывать тело Бена широким бинтом, стараясь зафиксировать ребра. Было ясно, что она презирает нытиков.
– Интересно, где обучали эту женщину? В концлагере Бельзен-Бельзен? – спросил Майка Бен.
– Конечно, именно оттуда приходят в больницу медсестры.
– Без сомнения. Ой!
Медсестра в последний раз закрепила вокруг грудной клетки ленту и отрезала ее маленькими ножницами.
– Все, ничего страшного. С вами будет все в порядке.
– Правда? – И Бен потер ноющую от боли руку, которую Стенфорд несколько раз ударил ногой. – У меня такое ощущение, что меня переехал танк.
– Пейте лекарство, которое вам прописал доктор. Трещины небольшие. Все заживет. – С этими словами она повернулась и вышла из комнаты.
– Добрая мамочка, – пробормотал Бен.
– Она работает в полицейском управлении и обслуживает две тюрьмы. Ей надо быть суровой.
– Понятно. А ты-то как себя чувствуешь?
– Со мной все в порядке. Просто до сих пор не могу поверить, что позволил этому старику напасть на меня.
– Не грызи себя, он же был в безвыходном положении.
– Я лежал на полу, и Стенфорд пробовал на моем лице один из своих рецептов пудинга.
– Мне кажется, ты дрался достойно.
– Да, могло быть хуже.
– Теперь ты меня убеждаешь? Все стараются меня убедить, но я каким-то образом остаюсь при своем мнении.
– Послушай, что же такое ты сказал Стенфорду, что его так взбесило?
– Рассказал ему, что у нас была на него вся информация.
Описал всю схему, ну и упомянул, что Ломбарди перед смертью назвал его имя в своей предсмертной записке.
– Но Ломбарди ничего о нем не писал в предсмертной записке, он никого не назвал!
Бен отвернулся.
– Видимо, я неправильно выразил свою мысль.
– Ну ты даешь, ты же его подставил.
– Это самое малое из того, что я мог сделать, если принять во внимание, что он сделал с Кристиной.
– Понятно. Кстати, Бен Кинкейд, опытный детектив, у меня к тебе один, последний, вопрос, который пришел мне в голову, пока я как сумасшедший там бегал.
– Ну, что за вопрос?
– Ты собираешься ей рассказать?
Бен откинулся на операционном столе, на котором лежал, ослабив напряжение на свои ноющие ребра.
– Что ты хочешь сказать?
– Ну ты же не заставишь сейчас меня описывать всю ситуацию.
– Хорошо, скажу, что я всегда задумывался, действительно ли ты хороший детектив. Теперь вот пришло время мне это выяснить.
– Ладно. Вот что мне пришло в голову: между тем, что ты мне рассказал, и тем, что мы сами выяснили и какие выводы сделали, есть все еще одна невыясненная деталь.
– Какая?
– Кто подмешал лекарство Кристине. Ведь она была под действием наркотика? Только это может объяснить тот факт, что она проспала прозвучавшие рядом с ней четыре выстрела из пистолета без глушителя.