Слэн
Шрифт:
Выбора у Кемпа не было. В ближайший час ему могла понадобиться помощь от нее. Он сказал спокойно:
— Я тебя принимаю как свою рабыню.
Реакция с ее стороны последовала бурная. Одним конвульсивным движением она бросилась к нему, извиваясь всем телом и освобождаясь от одежды.
— Возьми меня! — нетерпеливо сказала она. — Возьми меня как женщину!
Кемп, который был женат на молодой женщине из числа Избранных Людей, освободился из ее объятий.
— Рабы не приказывают! — сказал он твердо. — Рабами пользуются хозяева по своей воле. Мой
Женщина отступила от него, вся дрожа.
— Я не могу, — сказала она. — Мальчик запрещает это делать.
Кемп задал следующий вопрос:
— Что вынуждает тебя считать себя безумной?
Она покачала головой.
— Нечто… связанное с мальчиком, — сказала она. — Я не знаю, что.
— В таком случае ты его раба, а не моя, — холодно отозвался Кемп.
Ее глаза умоляли его.
— Освободи меня! — прошептала она. — Сама я не могу этого сделать.
— Где Апартамент-1? — спросил Кемп.
Она сказала ему:
— Ты можешь подняться по лестнице или на лифте.
Кемп пошел по лестнице. Ему нужно было несколько минут, всего лишь несколько, чтобы разработать план действий. Он принял решение…
Увидеть мальчишку! Определить его судьбу. Поговорить с Райбером, исполнительным офицером корабля. Наказать Райбера! Отдать кораблю приказ направляться к регистрационному пункту!
Эти решения утвердились в его сознании, когда он добрался до верхнего уровня и нажал на кнопку у дверей в Апартамент- 1.
Дверь бесшумно распахнулась. Кемп вошел и увидел мальчика. Он был немногим ниже пяти футов. Кемп никогда раньше не видел человеческого ребенка с такой красивой внешностью. Паренек смотрел на экран телевизора, встроенного в одну из стен этой большой комнаты. Когда Кемп вошел, мальчик лениво повернулся и сказал:
— Мне было интересно посмотреть, что ты будешь делать с той акулой, принимая во внимание твое положение.
Он знал!
Кемп был потрясен. Он взял себя в руки и пришел к внутреннему согласию с самим собой, что он скорее умрет, но не вступит ни в какие сделки, которые могут разоблачить его, и к выполнению своего окончательного решения он подойдет с большой осторожностью.
Мальчик сказал:
— У тебя нет возможности делать что-либо другое.
Кемп пришел в себя, и у него появилось любопытство. Он настроился на режим, в котором поступление импульсов от него стало невозможно. Но мальчик все же читал во всех деталях его сигналы. Как он это делал?
Слабо улыбаясь, мальчик покачал головой.
Кемп сказал:
— Даже если ты мне ничего и не скажешь, тебе не удастся скрыть это от меня. Я выясню происхождение этой твоей способности, если пойму, в чем тут дело, и в любом случае я смогу это разрушить.
Мальчишка рассмеялся и жестом прекратил обсуждение этого вопроса, сменив тему разговора.
— Ты полагаешь, что меня следует убить?
Кемп взглянул в сияющие серые глаза, которые разглядывали его с мальчишеским озорством, и почувствовал приступ малодушия.
— Это серьезно, — сказал юнец.
— И если это серьезно, — продолжал анализировать Кемп, — есть ли внутренние сдерживающие факторы, которые контролируют Шелки?
Мальчик ответил кратко:
— Я не отвечу на этот вопрос.
— Очень хорошо, — Кемп отвернулся. — Если ты настаиваешь на этом решении, мое заключение будет таковым: ты вне закона. Ни одна личность, которую нельзя контролировать, не может жить в пределах Солнечной системы. Но я собираюсь дать тебе немного времени, в течение которого ты передумаешь. И мой тебе совет — прими решение стать законопослушным гражданином.
Он повернулся и вышел из комнаты.
4
Григ ждал в холле снаружи. Он, казалось, был готов услужить. Кемп, который хотел увидеть Райбера, спросил, естественно ли для того состояние человека. Оказалось, что нет. Итак, Кемп и Григ пошли к воде.
Провожатый увлек Кемпа на огромную глубину, туда, где несколько домов-полусфер были закреплены на внутреннем корпусе корабля. Там, в заполненном водой лабиринте из металла и пластика, он и нашел Райбера. Исполнительный офицер корабля оказался длинной, сильной рыбкой, у него были вытянутые глаза, что являлось особенностью для состояния человека-рыбы. Он плавал у передатчика сообщений. В одной руке у него был микрофон. Он взглянул на Кемпа и включил передатчик, сказав громко на подводном языке:
— Я полагаю, что наш разговор должен быть записан. Я не думаю, что могу доверять Шелки в том, что он объективно доложит обо всем в такой необычной ситуации.
Не споря, Кемп нехотя согласился. Разговор начался с того, что казалось абсолютно откровенным со стороны Райбера заявлением. Он сказал:
— Этот корабль и все, кто на его борту, контролируются этим замечательным мальчиком. Он не всегда присутствует здесь, и поэтому во многом мы делаем то же, что и всегда. Но те люди, которые вас встречали, никак не могли воспротивиться его приказам. Если вы сможете с ним поладить, то совершенно очевидно, что мы снова будем свободны. Если нет, то мы — его слуги, нравится это нам или нет.
Кемп сказал:
— Должен быть какой-то уязвимый уровень. Почему ты, например, делаешь все, что он хочет?
Райбер ответил:
— Я рассмеялся, когда он первый раз попросил меня сделать то, что он хотел. Но когда, спустя много часов, я пришел в себя, то понял, что сделал все так, как он велел, пока мое сознание не подчинялось мне. В результате сейчас я все это делаю сознательно. Все это продолжается примерно около года земного времени.
Кемп тщательно допросил Райбера. То, что он продолжал физически нормально функционировать, находясь под контролем мальчика, говорило о том, что отключение сознания и было тем способом, с помощью которого мальчишка подчинял себе.