Слэн
Шрифт:
В состоянии человека-рыбы Кемп мог сражаться, как гигантский электрический угорь с одним лишь отличием — для поражения энергетическим зарядом не требовалось непосредственного контакта с противником. Заряд высвобождался в виде луча, напоминающего яркую цепочку молний, и его силы хватило бы, чтобы уничтожить с дюжину морских монстров. Он формировался вне его тела в точке пересечения потоков противоположно заряженных частиц.
Но сейчас для этого было неподходящее время. Над ним нависла опасность раньше времени перейти в другое состояние. Схватку с любым из обитателей этого моря надлежало вести с помощью уровневой логики, а не энергии. Он не посмел бы лишний раз растрачивать
Он еще принимал решение, когда из джунглей колеблющихся водорослей лениво выплыла акула и так же лениво (или это ему показалось?) приблизилась к нему, перевернулась набок, и огромные челюсти резко атаковали его.
Энергетическая волна, идущая от Кемпа к акуле, получила от него сигнал. Это был импульс, который приводил в действие чрезвычайно простой механизм в животном — механизм, создающий образ в мозгу.
У акулы не было защиты против насильственного проникновения в ее мозг. В мгновение ока у нее в мозгу появился ряд образов: челюсти сомкнулись на жертве, короткая кровавая борьба, за которой последовало ликование победителя, затем насыщение, полный желудок — и она возвращается в мир теней подводного леса — крохотной частицы огромного космического корабля, дрейфующего возле Юпитера.
Кемп продолжал воздействие на акулий мозг; образы в ее сознании уже не были связаны с движениями тела. Она продолжала по инерции плыть и в конце концов уткнулась в стену кораллов, не заметив этого. Там она зависла, представляя, что все еще находится в движении. Логика, свойственная ступени ее развития, была атакована на уровне, который отвечал за использование ее гигантской атакующей мощи.
Уровневая логика. Давным-давно сознание людей приятно щекотал факт открытия ими древнейших по своему образованию и функционированию частей человеческого мозга, где внушаемые образы и звуки воспринимались так же реально, как и настоящие. Это был самый лучший уровень логики — совсем не человеческий. Для животного вроде акулы действительность воспринималась на уровне «включить/выключить» — серия механически выполняемых условий. Есть воздействие — нет воздействия. Постоянное непрерывное движение без отдыха — бесконечная потребность в большем количестве кислорода.
Захваченное в плен внушаемыми иллюзиями, неподвижное тело акулы стало неметь от недостатка кислорода. Кемп передал наблюдателям: «Вы хотите, чтобы я убил эту игрушечную рыбку?»
Молча, существа за прозрачной стеной указали ему, где можно выбраться из акульего аквариума.
Кемп вернул акуле способность самоконтроля. Но он знал, что потребуется еще минут двадцать, чтобы она пришла в себя.
Когда спустя некоторое время Кемп появился из резервуара для акул и вновь присоединился к Вариантам, он сразу же почувствовал, что их настроение изменилось. Они иронизировали над ним. Озадачивало, что у них появилось такое отношение, так как они знали, что они находятся целиком в его власти.
Кто-то в этой группе должен знать положение, которое занимает Кемп. Итак…
Он увидел, что сейчас они находятся в таком глубоком резервуаре, что дна его не было видно. Небольшие группки рыбешек ярких цветов шныряли в зеленой глубине, и вода казалась слегка холоднее, более бодрящей: такая же приятная, но уже не тропическая. Кемп подплыл к одному из Вариантов, который мог управлять энергией, и вновь задал свой вопрос: «Что ты скрываешь?»
Вариант-мужчина по имени Гелл дал Кемпу знать, что его тайна была в том, что он несколько раз использовал свою энергию, чтобы убить соперников и добиться тем самым расположения тех или иных женщин. Он был страшно напуган, что его убийства могут быть раскрыты. Он не располагал никакими
Но еще важнее была тревожащая Кемпа догадка, что выполнение задачи, возложенной на него, было более значительным, чем о том свидетельствовали происходящие события. Он предполагал, что нападение акулы было проверкой. Но проверкой на что?
3
Вдруг впереди Кемп увидел город.
Вода в этой точке была кристально чистая. Здесь не было тех миллионов примесей, которые придавали мутный темный Цвет земным океанам. Город раскинулся перед ним, омываемый жидкостью, прозрачной как стекло. Полусферы домов — копии подводных городов Земли, где необходимость такой формы диктовалась давлением воды. Здесь, где была искусственная гравитация, вода заключена в металлические стены и ее масса задавалась экипажем корабля и варьировалась по необходимости. Здания могли быть любого размера в пределах разумного, изящных форм и даже могли не иметь никакой формы. Они могли быть красивыми только ради красоты, не ограниченной никакими соображениями практичности.
Здание, к которому сопроводили Кемпа, представляло собой парящий купол с минаретами. Его провели в шлюзовую камеру, где с ним остались только двое: Менза и Вариант-мужчина по имени Григ.
Уровень воды стал падать, и внутрь со свистом врывался воздух. Кемп быстро трансформировался в человека и вышел из воздушного шлюза в коридор современного здания с кондиционерами. Все трое были обнаженными.
Мужчина сказал женщине:
— Отведи его в свою комнату. Дай ему одежду. Когда позову, проводишь его в Апартамент-1 наверх.
Григ выходил, когда Кемп остановил его.
— Где ты получил эту информацию? — требовательно спросил он.
Вариант медлил, явно напуганный тем, что к нему обратился Шелки. Выражение его лица изменилось — казалось, что он слушает.
Тотчас же Кемп активизировал некоторые центры своей сенсорной системы, которые до этого находились в состоянии покоя, и стал ждать получения информации по одному или сразу нескольким каналам. Совсем как человек, который морщит нос при запахе серы или, прикоснувшись к раскаленному докрасна предмету, непроизвольно отдергивает руку, он ожидал импульса от одного из своих многочисленных сенсоров, находившихся в напряженной работе. Он не почувствовал ничего.
Да, действительно, в человеческом обличье он не был таким чувствительным, как в состоянии Шелки. Но с таким полностью отрицательным результатом ему, в его практике, еще не приходилось встречаться.
Григ сказал:
— Он говорит, что… как только ты оденешься, чтобы… приходил.
— Кто говорит?
Григ был удивлен.
— Мальчик, — ответил он. Кто же еще? — можно было понять по всему его виду.
Пока он вытирался и одевался, Менза помогала ему, и тут Кемп поймал себя на мысли, почему она считает себя сумасшедшей. Он спросил осторожно:
— Почему вы, Варианты, такого плохого мнения о себе?
— Потому что есть нечто лучшее — Шелки. — У нее был раздраженный тон, но в глазах от расстройства стояли слезы. Она продолжала утомленно:
— Я не могу этого объяснить, но я с детства чувствую себя разбитой. В данный момент во мне безумная надежда, что ты овладеешь мною и я буду принадлежать тебе. Я хочу быть твоей рабыней.
Хотя ее черные как смоль волосы были все еще спутаны и мокры, было очевидно, что она говорила правду о своей внешности. У нее была молочно-белая кожа, стройное тело с изящными изгибами. В человеческом облике она была прекрасна.