Слэн
Шрифт:
Богиня сидела спиной к нему, когда Холройд шел к ней через комнату по покрытому толстым ковром полу. Он мог изучать ее с большей объективностью в отличие от того случая, когда они смотрели друг на друга. Она была маленькой, ростом не более пяти футов. Ее волосы придавали ей королевское величие, венчая словно короной. И она несла ее, как школьница, их спадающие завитки мерцали мягким, шелковисто-зеленым блеском. Сидя там, она выглядела, как ребенок.
Ощущение мгновенно улетучилось, когда он увидел, что она держит у себя на коленях огромную книгу, содержащую имена тех, чьих смертей она недавно желала.
Холройд болезненно усмехнулся, проходя
— Я вижу, что ты не подписал это, Инезио.
Прежде чем Холройд успел Ответить что-либо в свое оправдание, богиня продолжила жалобным тоном:
— Ты никогда не понимал важности подобных действий против таких людей. Все наше молодое поколение крайне нерелигиозно, ничему не верит и склонно к индивидуализму сверх всякой меры. Разгром их, с уничтожением главных вождей, необходим. А когда их руководители будут ликвидированы, наша военная тактика будет заключаться в следующем: сорвать их планы, не оставить им ни одной психологической лазейки. Искусно используя представившуюся возможность, мы можем провозгласить, что всему виной их пренебрежение молитвой, и поэтому вернем миллионы ослабевших духом назад к их молитвенным жезлам. После этого все беспокойства будут позади. Я определила, что эти мятежные отступники никогда не продержатся больше нескольких поколений. Детали я предоставлю тебе.
Холройд сидел спокойно, потом взял свой кубок. Нир был еще горячим, и это оказалось приятным. Но через минуту, после первого глотка, он не мог понять, что у него за вкус.
Своим мысленным взором он мог видеть картину — мужчины, женщины, их души, раздавленные катастрофой, отброшены назад в старые времена, в мрачные могилы, без надежды выбраться оттуда, пока золотоволосая бессмертная богиня продолжает жить, пока замки и их принцы с императорами продолжают осуществлять свое железное правление людьми, безнадежно порабощенными, что это было похоже… похоже на АД!
Почти физически, яростно, как лошадь, напрягшаяся в узде, которая была слишком тугой, его мозг боролся за определение, которого не было; его просто не могло быть.
Богиня снова продолжила;
— Для большей части, как ты можешь видеть, наказания теперь невозможны. Но, — ее голубые глаза изучали его, — здесь есть страница, Инезио, которую я хочу, чтобы ты подписал. Каждое имя на ней означает законченного убийцу. Пока они живы, закон попирается, мое правительство презирают. Ты подпишешь ее, не так ли?
Она заторопилась.
— Инезио, ты меня хочешь разъярить? Ты же прекрасно знаешь, что это мое решение — разрешить тебе и другим людям управлять правительством. Я заинтересована только в крупных решениях, и это одно из них. Ты должен подписать этот список.
Холройд вгляделся в нее. Длинная, хотя и прерывистая речь дала ему возможность подготовить свой ответ. Он говорил медленно:
— А не думаешь ли ты, что наказание такого рода возбудит подозрения у большей части людей, чьи умы ты хочешь успокоить?
Ее ответ испугал его. Ручка лежала на столе. Она схватила ее и злобно ткнула через книгу, раскрытую на странице, которую она хотела, чтобы он подписал. При этом она указала на пустое пространство внизу. Вцепившись в страницу, она рывком выдрала ее и, сунув поближе к нему, сказала:
— Там. — И, яростно сверкнув глазами, добавила: — Это отсрочка всем заключенным на шесть месяцев.
Держа в руке ручку, она еще ближе подвинула листок. Ее глаза буквально сжигали его.
Ни
Палец коснулся его лба. Голос богини ласкал его уши.
— Пошли со мной.
Глава 13. Путешествие умов
Резкое движение! Это было первым впечатлением Холройда. Он пил, ожидая боль. Но ее не было. Текли секунды, чувство движения на громадной скорости увеличивалось, затем грубая остановка, сбившая дыхание. Теперь он глядел с высоты, обозревая горы. Горы, горы… и вулканы!
Насколько мог охватить взгляд с огромной высоты, тянулись пики гор и дым вулканов, извергающих его в туманное небо. Сотни пиков, сотни вулканов предстали взору и огромные долины, которые не мог охватить взгляд. Пар клубился из темных трещин в покрове угрюмой, истерзанной земли.
«Нуширван, — подумал Холройд… и почувствовал свою первую боль от ужасной ошибки. — Тебе не следовало посылать туда человеческие существа».
Но через мгновение его знание улучшилось. Горы можно было захватить армиями, вулканическая стена была лучше, чем выглядела сначала. В действительности эта земля была очень богата, потому что виноградники и фруктовые сады простирались настолько, насколько охватывал взор. Очарованный, он начал искать взглядом поселения. И нашел их. Дома притаились у основания вершин, гнездились в долинах, примыкая к бурным потокам. А вдалеке, где долина уходила почти прямо за горизонт, он мог видеть шпили и башни города. Он подумал, загоревшись: «Идем туда. Давай побываем там».
— Нет, — пришел ответ. — Это невозможно… Я не могу пересечь реку кипящей грязи.
— Но почему?
Ответа на это не последовало, и Холройд почувствовал острый укол нетерпения. И затем… Река кипящей грязи! Имя вызвало картину, захватив его воображение. Он всмотрелся вниз. Змееподобная темно-серая масса простиралась внизу. Она тянулась через огромную долину. В среднем около четверти мили в ширину, ее слабый поток протекал через эту поверхность.
Армии, придя с плоскогорий Гонволана, должны пересечь его. Снова шок удивления потряс Холройда, как удар: можно ли посылать людей в такой ад? И снова пришло знание, что они смогут пройти через него и должны пройти. Он мог даже зрительно представить тип понтонного моста, который можно было бы использовать для переправы, и достаточно тяжелый, чтобы выдержать тяжелые танки… или гримбов. Какой солдат или офицер, воевавший во второй мировой войне, не пересекал сотни подобных мостов, часто под огнем.
А путешествие умов все продолжалось, исследуя широкую реку из грязи в западном направлении. Холройд сумел оценить скорость передвижения, которая составляла приблизительно четыреста миль в час. Это было достаточно быстро, чтобы сохранить его интерес к высоким пятнам.
Его мозг работал на основе своей острой наблюдательности, в то время как все его существо было пылким и бдительным. Однажды он охватил взглядом город, наполовину скрытый на расстоянии. Но то, что лежало за рекой кипящей грязи, непреодолимо по какой-то причине этим наиболее совершенным из всех существующих способов разведки.