Сладостное пробуждение

Фаррелл Марджори

— Конечно.

— И еще, Марта… Не могла бы ты сделать так, чтобы лорд Рейнсборо несколько часов не появлялся здесь? Я не могу его видеть…

— Сделаю все, что смогу, миледи.

Но лорд Рейнсборо и не пытался увидеть в это утро свою жену. Он долго спал, а после завтрака приказал запрячь своего коня и ускакал с такой скоростью, как будто все демоны гнались за ним по пятам.

Клер оставалась в своей комнате. Она очень мало ела и почти весь день провела в кровати, то просыпаясь, то погружаясь в тревожный сон. Клер

так много спала днем, что боялась бессонной ночи. Но, видимо, сон был тем лекарством, в котором так нуждалось ее тело. И она проспала всю ночь.

Проснулась Клер рано утром. Поднявшись с постели, она подошла к зеркалу. Ее лицо выглядело еще хуже: начали проступать синяки.

Стоя у окна, она смотрела, как рассеивается и улетает утренний туман. Вдруг она услышала скрип открывающейся двери:

— Сегодня я уже чувствую себя намного лучше, Марта.

Но, не успев повернуться, она увидела в окне отражение мужа. Он постоял у двери, а потом быстро подошел к креслу у окна. Глаза Клер ничего не видели от ужаса, охватившего ее, а руки конвульсивно вцепились в спинку кресла.

Джастин стоял молча, рассматривая побои и синяки, нанесенные его рукой.

— На этот раз еще хуже? Да, Клер? — как бы не веря в то, что произошло, с отчаянием проговорил он.

Клер кивнула.

— Я не знаю, что сказать… Что здесь скажешь? Я… Я не знаю, что со мной происходит, Клер. Наверное, потому, что я тебя слишком люблю… А спиртное просто проявляет темную сторону любви…

Клер молчала, лишь глаза были полны страха.

— Вчера я долго скакал на коне… Нет, не то… Я понял, что мне делать… Клянусь, что больше не выпью ни капли вина или бренди. На этот раз клянусь своей жизнью. Знаю, какое-то время ты не захочешь даже видеть меня, но я все же надеюсь… что твое доверие вскоре вернется. Я надеюсь… — голос Джастина дрогнул. — Надеюсь, что не убил твою любовь…

Это было лицо ее любимого Джастина, его глаза совсем не походили на жестокий взгляд ужасного незнакомца. Теперь эти серые глаза были полны слез… Все возвращалось…

— Я полюбила тебя с первой минуты, как увидела, и моя любовь никогда не исчезнет. Но я не знаю, как тебя убедить… Как сделать, чтобы ты увидел, что никакой другой мужчина не заменит тебя в моем сердце… Ни Джайлз, и уж, конечно, ни Линтон или сэр Персиваль, — со слезами на глазах улыбнулась Клер.

— Теперь я это знаю, — пылко воскликнул муж. — Но алкоголь делает что-то такое, отчего я становлюсь… Не знаю, кем я становлюсь, но это ужасное существо, живущее во мне, может заставить меня потерять самое дорогое, что у меня есть…

Джастин сделал шаг вперед, и Клер, не думая больше ни о чем, медленно подошла к нему:

— Я должна быть уверена, что ты действительно так думаешь. Ты можешь поклясться, что больше никогда не выпьешь ни капли?

— Клянусь моей бессмертной душой, Клер! Она сделала еще один шаг и содрогнулась, почувствовав,

что его рука нежно обнимает ее.

— Надеюсь, Джастин. Но сейчас я думаю не только о себе. Мне надо думать и о безопасности нашего ребенка.

Муж положил руки на плечи Клер и немного отступил назад.

— Ребенка, Клер? Ты… беременна? Счастье, которого так ждала Клер, осветило его лицо.

— Я не хотела тебе говорить до Нового года… Но даже и сейчас пока еще рано… хотя я уже знаю наверняка.

— Это будет нашей новой ступенькой, Клер. А теперь тебе необходимо отдохнуть. Я не буду… утомлять тебя своим присутствием, пока ты сама не позовешь меня.

— О Джастин, я уже отдохнула. Боюсь, что я несколько недель не смогу появиться на людях. Но только, пожалуйста, не оставляй меня сегодня одну, дорогой.

Когда Марта принесла ей завтрак, Клер сидела в кресле у окна.

— Вижу, сегодня вы уже чувствуете себя лучше, миледи.

— Да, Марта, много, много лучше. Марта недоверчиво посмотрела на нее.

— Никто не должен узнать, что произошло, Марта. Ни в доме, ни за его пределами.

— Ни одна сплетня не слетит с моих губ, миледи.

— Пусть слуги узнают, что я беременна и страдаю от слабости и тошноты по утрам…

— Да, миледи.

— И Марта… Лорд Рейнсборо будет сегодня ужинать со мной.

— Понимаю, миледи, — произнесла Марта абсолютно бесстрастным тоном, в котором Клер уловила неодобрение.

— Все произошло потому, что он не смог справиться с каким-то сильным духом, Марта, но он дал мне слово, что этого больше никогда не повторится.

— Конечно, миледи.

— Марта?

— Да, миледи…

— Спасибо за то, что ты так ухаживала за мной, — сказала Клер, протягивая руку и касаясь плеча Марты. — Я очень высоко цены твою преданность и верность.

— Спасибо, миледи.

«И Марта всегда будет с тобой, моя бедная маленькая овечка», — подумала служанка. Она была всего лишь на несколько лет старше Клер, но чувствовала себя гораздо старше и опытнее своей госпожи. Оставляя свою хозяйку, весело пьющую чай, Марта наверняка знала, что та мечтает о визите своего мужа этой ночью. Он, наверное, большой знаток в искусстве любви, этот лорд Рейнсборо, если заставляет женщину так быстро забыть нанесенные им побои.

ГЛАВА 9

Февраль, 1817

— Я вижу, ты уже готова для верховой прогулки у Эстонов, Сабрина. Кажется, они начинают проявлять к тебе слишком большое внимание… Ты серьезно относишься к этому?

Голос Джайлза был спокоен, но за этим спокойствием скрывалось настороженное внимание.

Сабрина села за стол и жестом попросила его подать тарелку.

— Если ты спросил только для того, чтобы узнать о моем отношении к нему… я не собираюсь прощать его, Джайлз.

— Вы не виделись…