Сколько стоит любовь
Шрифт:
— Это похоже на бред… У Лены не хватило бы мозгов на это все, — рассмеялся Карим.
— Я тоже так полагал. Но Наташа и Глеб заделались детективами. Эти Бонни и Клайд давно расписались и строили ловушку для этой парочки. А Тася сейчас у них…
— Ты прав, новости сногсшибательные. А что с Тасей? Им какое до нее дело? — недоумевал Карим.
Я быстро рассказал ему о нашем знакомстве с Тасей и той истории с Ребровским на помолвке Наташи. Сказал ему, что сейчас девушка находится у Лены и Мирона в качестве наживки. А завтра эту роль будет исполнять моя сестра
— Саша, все очень серьезно. Я и не предполагал, что над вашей семьей сгустились такие черные тучи. Я сейчас же к вам выезжаю. На рассвете буду в Москве. Думаю, ты правильно сделал, что позвонил мне. Тася обязательно справится и выстоит, ты не переживай. А вот Наташей и отцом я бы не рисковал. Но я постараюсь успеть к вам.
В это мгновение я передумал слать ему письмо матери по ватсапу. Не в дорогу. Не хватало, чтобы эти переживания добили его, или он на взводе попал в аварию. И этих новостей, что я только что рассказал было вполне достаточно.
Впервые в жизни я чувствовал свою беспомощность, хотя последние два года ощущал себя хозяином жизни. А на деле? На деле я оказался обиженным и сломленным мальчиком, которого не стали добивать сильнее и держали в неведении, чтобы не наворотил никаких глупостей. Но я бы обязательно сделал все правильно, а не пошел окольными путями, подставляя стольких людей, как это сделали отец и Наташа. Все эти годы ненависти и злости были попросту направлены не на того человека. Отец сдался и чувствовал себя раздавленным, узнав от матери правду, что я не его сын. Повёлся на эту белую дрянь, что притворялась волком в овечьей шкуре, и как итог, несколько жизней были поломаны…
Мой телефон ожил и разлился звучной мелодией, я взглянул на дисплей и увидел имя Ребровского. Сцепив крепко челюсти и думая о Тасе, я ответил на звонок. Карим был прав, Тася очень сильная духом и выстоит эти сутки. А сейчас не время поддаваться слабостям, когда на кону стояло столько всего, и я не имел в виду деньги. На них мне было плевать.
— Что-то ты не особо торопишься за своей потаскушкой? — услышал недовольный голос Ребровского.
— Как раз собирался тебе позвонить…
— Придумывал план, как меня облапошить? Но ничего у тебя не выйдет. Я умнее и на несколько шагов впереди, — усмехнулся подонок, говоря чистую правду. — Значит так, в сообщении я скину сейчас адрес, встречаемся в людном месте через два часа. Подписываешь бумаги, и утром девчонка твоя, — деловым тоном проговорил Мирон.
— Где гарантии, что утром она все еще будет живая и невредимая?
— Могу привезти с собой её палец, — мерзко рассмеялся Мирон. — В честь залога. При встрече увидишь её по видеосвязи. А время мне нужно, чтобы замести следы. После того, как ты подпишешь бумаги, вы оба теряете для меня всякую ценность. Мне деньги нужны, понял?!
— Что-то не вяжется в твоём плане…
— А ты не суй нос, куда тебя не просят. Твоей доли мне хватит на вполне безбедную жизнь. Еще и внукам останется.
— Проститутку отца с собой заберёшь?
— Разве я дурак?! — рассмеялся Ребровский. — Кто отправляется заграницу в бега, да еще
— Жду адрес, — грубо прервал я его и сбросил звонок.
Домой ехать не имело никакого смысла. Я, как загнанный в ловушку лев, буду метаться по комнатам и не находить себе места.
Спустя два часа я приехал в людный парк. Перед этим я позвонил Глебу и сказал, что отправился на встречу и мешать их планам не стану. Но и пускать все на самотек не собираюсь. Уж не знаю, как сдержусь, чтобы не набить морду Мирону и не убить его за все его низости, какие он совершил, но настроил себя на скорую встречу с Тасей, и эта мысль приятно грела сердце и придавала надежду, что скоро весь этот фарс закончится.
Мирона я нашел на обозначенном месте, он указал глазами на лавочку, приглашая присесть. Протянул мне документы, я открыл папку и пробежался глазами по ровным строчкам. Будь я, наверное, такой же меркантильной сволочью, как и Ребровский, моя рука дрогнула подписать эту ересь. Но я был другим. Потому молча поставил размашистую роспись и поглядев на него, сказал:
— Если через два часа Таси не будет со мной, я тебя из-под земли достану и заставлю сожрать эти бумажки.
Ребровский деловито поднял руку и уставился на часы на своём запястье.
— Через восемь часов, — он поправил меня. — И не такое уж я гнилье, каким ты меня считаешь… Потому как змею на своей шее пригрел твой отец. А я в какой-то степени даже рад, что Лена появилась на моем пути. Золотова подстроила аварию твоей матери и окольцевала твоего отца. Её давним планом было избавиться от вас всех. Мне нет смысла тебе лгать. Потому что я при своём трофее, — Мирон похлопал упругую черную папку, что лежала на его коленях. — А жену твоего отца я держал при себе лишь потому, что предполагал, что с её рвением она станет богатой вдовой немного раньше. Так что не обнищаете, но зато будешь знать, в каком месте копать.
— Благодарностей не будет. Я уже все сказал. Даю тебе максимум четыре часа, чтобы убраться из Москвы, сдать Золотову и вернуть Тасю обратно.
— Хорошо, по рукам! — он протянул мне руку, а не смог сдержать наглой ухмылки и со всего размаху заехал ему в лицо вместо рукопожатия.
— Будем считать скрепленным наш договор. Ублюдок! — плюнул ему под ноги и поехал домой.
Ребровский не собирался, как я и рассчитывал, брать с собой Лену и вдаваться с ней в бега. Но тем хуже для неё…
Спустя час я сидел в гостиной Наташиного дома и потирал пальцами виски, то и дело смотря на телефон: ждал звонка Ребровского или Карима. Почему мне казалось, что где-то была подстава? Но пока не обниму Тасю и не прижму к себе, не удостоверюсь, что с ней все хорошо — не успокоюсь.
— Как вы планировали завтра избежать аварии? — спросил у Наташи. В голове была полная каша и, если бы я имел возможность немного, хоть один день, прожить с этой информацией, что свалилась на меня, то нашёл бы оптимальный выход без этих жертв.