Скипетр всевластья

Янюшкина Вероника Александровна

Треснула ветка, и Нина увидела знакомую красавицу. Касаясь смолянистой коры, драконница смотрела вдаль. В волосах искрились молнии, сложенные крылья казались серебряным плащом, надетым на случай непогоды. Платье, словно сотканное из перламутровой паутины, трепетало на ветру подобно озарённому солнцем облаку.

Нина проследила взгляд и увидела, как по тропинке бежит девочка. Худенькая и маленькая, лет пяти, торопится в лес. Ножки спотыкаются о кочки, и она падает, но встаёт, отряхивает ладошки и спешит в чащу. Что испуганная кроха потеряла в дебрях леса? Или она ищет драконницу? Но почему та не идёт навстречу?

Ветер донёс гарь, и Нина вскрикнула. Долину выжигало чёрное пламя. Стена смертоносного огня догоняла ребёнка. Словно живые,

вихри выдвинулись и быстро-быстро закрутились. Малышка не успеет!

— Помоги ей! — взмолилась Ракитина, — это… это догоняет!

Драконница смерила девушку равнодушным взглядом.

— Ну и стой!

Нина ринулась навстречу, но ударилась о невидимый барьер и упала в колючки. Крик девочки заставил сердце инспектора болезненно сжаться и поскорее вскочить на ноги. Сорняки оцарапали ладони и порвали брюки, но Ракитина не почувствовала боли. Всхлипывая, она до судорог сжимала ветви и смотрела на пепелище. Там, где секунды назад бежал ребёнок, дымились лоскуты платья.

Девушка упала на колени.

— Почему? — она заливалась слезами, — почему ты ничего не сделала? Мы могли спасти! Могли помочь! За что такая…

— Её время истекло, — пожала плечами драконница.

— Но ты даже не попыталась!

— Зачем? Не каждому боги отмеряют сотни лет.

— Это неправильно…

— Неправильно? Кто ты такая, чтобы меня судить?! — она угрожающе взмахнула крыльями. Острия на концах разрубили молодые сосны пополам, — тебя вообще не должно быть в наших чертогах! Пошла прочь!

Внезапно хозяйка леса расхохоталась:

— Вот хитрец! Достоин уважения! — драконница коснулась лба Нины и толкнула в чащу, — я поддержу…

Звучал безумный смех, срезали крылья ветки. Ракитина ударилась головой о корень и провалилась в темноту.

Глава 12

Бант на платье

— На чём я остановилась? — Ариадна отложила блокнот, — да, вот оно.

«… в Фальконе не бывает двух одинаковых тропинок. Каждому путнику лес раскроет свои тайны. Горделивого встретит тёмная и неприступная чаща, в болотах он увидит сокровища, иллюзии о несметных богатствах. Но и бедному уготованы ловушки. Позовёт по имени туман, потешится над жертвой, взбудоражит ликами ушедших и погрузит в размышления о жизни. Ревнивого сведёт с ума изменой возлюбленного, одинокого очарует призраком прекрасной девушки или юноши…»

Керра задумчиво огляделась. Шелестели серёжками берёзы, покачивались на ветру одуванчики и теряли шапочки. Зонтики-пушинки кружили над вызолоченными солнцем кочками, кузнечики исполняли серенаду. Позднее лето, ничего не скажешь. Это в имении правит зима, на опушке Фалькона время года не предсказать. Вчера Ариадна любовалась красками весны, что будет завтра?

Лерра Хедлунд с улыбкой наблюдала за порхающей бабочкой цвета переспелого лимона. Где, если не на кромке зачарованного леса, готовиться к вступительным экзаменам в магистратуру? Тем более, учить вопросы о покровителях и таинственной обители? Всегда полезно совместить практику и теорию. В книге прочитала, сразу огляделась и сопоставила, заодно подивилась капризам природы.

Чуть слышно проговорив последние абзацы, Ариадна взяла карандаш и сделала пометку в списке. Осталась четверть, а встреча с профессорами состоится через неделю. Времени достаточно не только выучить, но и повторить дисциплину. Собеседование пройдено на отлично, заведующий кафедрой дал письменное согласие, три контроля сданы. Остался последний шаг до мечты.

На исходе весны всё казалось иначе. Приготовления к свадьбе были в разгаре, но невеста не улыбалась. Воображение рисовало унылую картину. Подруги? Кристина не простила «предательства». В институте они случайно встретились около деканата, и младшая Картрайт громко пожелала провалить экзамены. Родные? Кроме керры Катрины о ней никто не вспомнил и

не вспомнит. Только бабушка пришла на торжество, остальные не прислали даже открытки. Дни Ариадна будет проводить в одиночестве, ночами ублажать супруга. Муж будет на заданиях и в командировках, и Ариадна превратится в затворницу.

Мрачные мысли развеялись на следующий день после церемонии. В обед гости вручили молодым подарки (задержался даже принц Фаррел, преподнёсший шкатулку для драгоценностей), после принялись за еду. В присутствии всех Астрих поинтересовался, подала ли жена документы в магистратуру? За столом воцарилось молчание, а керра уронила вилку и нож. В ответ на немое изумление супруг пояснил, что обрадуется, если Ариадна не откажется от учёбы. Лерра Хедлунд доела кусок запечённого в пряностях мяса, после с бабушкой поехала в институт и написала заявление. Комиссия принимала документы до конца лета, в течение осени рассматривала и решала, кому отказать, а кого допустить до собеседования. По словам керры Катрины студенты подавали больше ста заявок, ректор одобрял около двадцати, а магистрами становились пять-шесть человек.

— Что дальше… Расскажите о переплетении миров в Фальконе и нарисуйте предполагаемую вами схему перехода, обоснуйте точку зрения. Это я давно знаю, но повторение — мать учения.

«…Фалькон существовал задолго до объединения Лигурии. Охотников он встречал густым туманом, разъедающим кожу, собиратели ягод вязли в болотах и тонули, поэтому люди издревле обходили угодья. По сей день в народе Фалькон кличут „Сумрачный“. Во времена раздробленности лес отгородили забором, но каменные плиты бесследно исчезли на следующий день. Топоры дровосеков не оставляли на деревьях следа, факелы гасли. По приказу землевладельца, Артана II, воины принялись копать ров, но, едва лопата коснулась земли, в небе взвился огненный феникс и приказал отступить. Только в годы правления Ксавьера I Фалькон оставили в покое. Более, по указу первого короля в лес отправлялись маги и записывали явления. Вернулись не все…»

На плечо опустилась бабочка, и Ариадна вздрогнула. Нет, те времена безвозвратно канули в прошлое. Сейчас профессора обязательно приводят старшекурсников в Фалькон. Да и сама керра приходит в лес, садится на опушке и готовится к экзаменам. Почитай, весь последний семестр после занятий в лесу провела. Ну, кроме вечеров, когда с супругом прогуливались по столице.

Иной раз Ариадне казалось, что Астрих читает её, как открытую книгу, знает о страхе затворничества. Выставки, концерты, спектакли — всюду Хедлунд доставал приглашения. Пусть монарх закрыл двоюродной сестре дорогу на королевские торжества, мирские праздники не обходились без первого помощника и его жены. Второе сословие прохладно отнеслось к браку, третье расценило союз как вызов Его величеству. Но Астриха, казалось, чужое мнение не интересовало. Газету с едкой заметкой о «полном зале гостей» он просмотрел и отдал слугам, на «растопку камина».

Ветер перелистнул учебник. Ариадна отыскала нужную страницу и вернулась к чтению.

«…но что особенного таит Фалькон? — керра приподняла бровь, — в лесу переплетаются грани четырёх миров. Бродя среди деревьев, маги замечали странный туман. Неподвластный воле ветра, он оставался недвижим в грозу, на солнце искрился подобно радуге, ночью сиял лунной позолотой. Шагнувшие в облако смельчаки попадали в неизведанные места: взорам открывались горы, чьи вершины терялись в облаках, а в лиловом небе летали плюющиеся огнём существа с чешуйчатыми крыльями. Кто-то видел выжженные равнины и столпы чёрного пламени, которые принимали облик, отдалённо похожий на человеческий, и яростно бросались на чужаков. Последние известны в Лигурии, как демоны или „опустошающие“. Как рассказывали выжившие маги, демоны не видят дверь в мир людей. Чувствуют, но натыкаются на барьер. Подробнее изучить его природу не представляется возможным…»