Скипетр всевластья
Шрифт:
Остриё указывало ниже, и Виноградов, не выдержал, осторожно освободил Нину от брюк. Трусики в тон лифчику казались второй кожей. Этот комплект он разрешит оставить, а прочее не стоило приносить. На карточке достаточно денег, чтобы уже завтра блёклая мышь превратилась яркую птицу. Не вульгарного павлина, а роскошную орлицу, под стать Олегу. Эта ночь будет не единственной, такое напряжение в мышцах чувствовал хозяин квартиры. Через голову он сбросил свитер.
— Нина, — Олег запечатлел поцелуй на податливой груди, — просыпайся.
Девушка пошевелилась во сне и случайно коснулась торса. Виноградов застонал и потянулся к ремню брюк, но с
— Подожди чуть-чуть, красавица, — он накинул покрывало, — я быстро.
Мужчина не стал подбирать свитер, надел пальто на голое тело, взял ключи и торопливо побежал на стоянку. Кошелёк оттягивал карман, и, прыгая через ступеньку, Олег вспоминал, где поблизости от высотки находится ближайший круглосуточный магазин. Изысканного вина не найти, но вряд ли Нина разбирается в напитках. Сегодня сгодится обычное полусухое, а в Москве Виноградов подберёт вино с богатым букетом.
Коты по-прежнему драли глотки. Тучи повисли в небе подобно театральному занавесу, сквозь который проглядывал мутный глаз луны. Лёгкое давление на кнопку брелока, и моргнули фары, в автомобиле включилась сигнализация. Теперь можно купить одну-две бутылки и провести шикарную ночь, плавно переходящую в нежное утро.
— Поздний час, а вы не спите.
Журналист обернулся. По детской площадке шагал высокий мужчина. Фалды плаща развевались подобно крыльям птицы, руки в перчатках казались чёрными пауками, плетущими незримую паутину.
— Собираюсь.
— О да, — он покосился на голую шею и треугольник между отворотами, — вижу, славная получается ночь. Обучаете девушку азам плотских наслаждений? Раскройте секрет: вам досталась талантливая ученица?
— Что вы хотите?
— Пока просто поговорить.
— О чём?
— Вы связались не с теми людьми. Неудачница и очкарик — плохая компания для успешного журналиста, не так ли?
— Это мне решать.
— Одна не вылезает из проблем, второй слишком многое о себе возомнил. Дам совет: хотите сохранить жизнь, меняйте друзей, — Веснин убрал руки в карманы плаща, — отдайте осколок Скипетра, и будете спасены.
Холод мартовской ночи заставил Олега поднять ворот. Пожалуй, ласки и вино подождут.
— Если я откажусь?
— Будете уничтожены мощью артефакта. Даю сутки на размышление. Если завтра ночью вы не примете мою сторону, то пощады не ждите. Ваш… приятель, — он язвительно произнёс это слово, — отказался, глупая девчонка нам не нужна, но вы — другое дело. Выбирайте: сгореть в пламени или помочь построить мне новый мир.
Олег сжал губы.
— Отдыхайте.
Веснин подмигнул журналисту и через три шага растворился в облачке тумана.
— Что скажете? В этот раз я всё, вроде, исправил, — пожилой мужчина перебирал документы в портфеле. На морщинистых пальцах темнели чернила, затёртое синее пятно проступало на кармане клетчатой рубашки.
— Да, вижу, — улыбнулась Нина, — не к чему придраться. Никаких «Алексановичей или Васильевсов».
— Ай, букву забыть или переставить — не страшно. До сих пор не пойму, как умудрился взносы неправильно набить. Называется, перешёл на новую версию программы, обновили мастера, — Григорий Игнатов нажимал на кнопку ручки и не замечал, как со стержня капают чернила, — вот как хорошо раньше было, вручную посчитал, сшил и принёс.
— У вас ручка потекла.
Игнатов бросил её в мусорное ведро.
— Спасибо, не увидел, — платком он пропитал чернила.
— Я согласна с вами, но законотворцы думают иначе. Больше, чем уверена, чиновники без выгоды ничего не подписывают.
— В шею бы гнать таких чиновников! Расплодились, как тараканы. С удовольствием бы передавил всех! Даже туфли бы лучшие обул.
— Кстати, о подписях, — Ракитина положила перед плательщиком два протокола, — поставьте автограф с расшифровкой здесь и здесь.
— Грустно всё это, непонятно куда катимся.
Резкие росчерки лиловой ручкой, и одну бумагу клиент убрал в портфель, другую Ракитина скрепила с отчётом и положила в стопку документов для расшивки.
— Всё?
— Да, — инспектор вернула карту памяти, — до следующего квартала.
— До свидания.
Плательщик притворил дверь. Судя по недовольным возгласам, Игнатов всем в коридоре рассказывал о «доблестных и надёжных программистах и всегда работающих программах».
— Во понесло деда, — Болтова раскладывала «косынку», — мало тут желчи вылил, теперь другим мозг отравляет.
— Словесный понос, — Кащеева красила ресницы, — а как от него потом воняет! Марина, скажите, почему ваше поколение не знает про дезодоранты?
— Милочка, мне всего пятьдесят, самый расцвет, да и что за намёки? Я принимаю душ каждое утро!
Ольга Николаевна демонстративно понюхала собственные подмышки.
— Я не воняю, Ниночка цветами благоухает, потратилась на приличные духи. Кирилл на больничном, остаётесь вы.
— Да как ты смеешь!
Ракитина спряталась за монитор и заткнула уши. Странно, несколько дней назад в подружках ходили и сигаретами делились, сегодня кусаются подобно диким лисицам. Впрочем, лишь бы её не трогали. Пока грызут друг друга, Нина спокойно продолжит работу. Ещё три недели, и до свидания фонд. За эти дни Олег точно раздобудет нужную информацию. Разговор с комиссией состоялся, Сидрова успокоилась, а Скипетр пусть ищут другие. Осколок Нина отдаст журналисту, после примет предложение о новой работе и покинет город. Хватит с неё проблем.
Выходные она провела в квартире Олега. Субботу проспала, воскресенье потратила на разбор вещей, что журналист привёз из ограбленной квартиры. Вспомнила старые навыки и с помощью швейной машинки застрочила швы, поправила дырки. Фигурной строчкой обновила блузки и ушила брюки. Больница, нервотрёпка на работе, перекусы вместо нормальных завтрака и обеда — привычная одежда сидела не по фигуре.
Нина цеплялась за любую возможность, только бы не думать о мистике. Пока отчего-то хмурый Олег ходил в магазин за продуктами и решал рабочие вопросы, инспектор протёрла пыль, помыла зеркала и стёкла. В отражении померещилась проклятая драконница, и Нина уронила тряпку. Когда девушка набралась смелости и снова взглянула на дверцу шкафа, увидела паука. Лениво раскачиваясь на паутине, тот опутывал моль и затаскивал в убежище между вазочками. В сознание закралась мысль, что с Ракитиной поступают так же, но инспектор отмела её. Ещё не поздно всё исправить, вырваться из интриг! Нину не ждёт судьба насекомого, она успеет. Обязательно.