Сказание о страннике
Шрифт:
Там, за деревьями!.. Кто-то неистово размахивал руками, и другие, спотыкаясь, бежали в ту сторону. Не раздумывая, Болдх бросился за ними. Ринувшись сквозь ветер, как сквозь мощные волны прибоя, бьющегося о берег, он, сдерживая дрожь в ногах, понесся вперед; промчался вверх по склону, почти ослепнув от кружащей в воздухе пурги из белых семян высокой, побитой ветром травы. Приблизившись к деревьям, Болдх затуманенным взглядом различил лицо Катти, который что-то кричал беззвучно и махал рукой. Затем Тивор нырнул в кусты.
Через мгновение воздух сотрясся от взрыва разрушительной силы,
Нога великана опустилась, и, не успели они вскочить, как с неба посыпался земляной дождь. От места, где только что происходила стычка с тивенборгцами, остался лишь кратер в форме огромной ступни.
Болдх, Катти и все, кто был с ними, пустились наутек: не договариваясь, не разбирая дороги, думая лишь о том, как бы побыстрее убраться из-под ног гиганта.
Не каждый день встречаешься лицом к лицу с богом. Во всяком случае, не при жизни. Когда двухсотфутовый гигант наяву входит в ваш озаренный солнцем мир, неся с собой адскую бурю, поневоле задашься вопросом о своем рассудке. И, возможно, долго ещё будешь искать ответ. Пусть все члены отряда видели одно и то же — легче не становилось. Слишком уж необъятным было видение.
Собственно, бегством их отсиживание под кустами назвать было трудно: первый час они в основном перебегали из одного укрытия в другое, глядя наверх и прислушиваясь. Сначала только трое: Финвольд, Катти и Лесовик; постепенно и случайно — ведь каждый петлял, как полевка, удирающая от пустельги — собрались и остальные. Сначала Нибулус с Эппой: пеладан почти волок за собой полуживого жреца, который скорее смахивал на старого увечного боггарта; затем откуда-то вынырнул Паулус; и наконец, дико озираясь и вцепившись в поля шляпы, появился запыхавшийся Финвольд. И тут же куда-то подевался шаман, и их снова стало шестеро. Женг так и не объявилась.
Повинуясь страху и инстинкту, они не останавливаясь неслись сквозь заросли. Куда? Никто не знал, не задумывался и даже не задавался подобным вопросом. Боги спустились на землю или поднялись из подземных глубин, чтобы покарать людей. Бежать и бежать, не разбирая дороги — вот и все, что оставалось.
Путники повидали многое, но ни разу ещё им не доводилось испытать подобный кошмар. Сверху, сбоку, позади, а иногда даже спереди — везде был великан, вездесущий, и неизбежный. С каждым раскатом все ждали, что великанская нога, ломая деревья, обрушится на них, раздавит, оставив лишь кровавое месиво. Порой они видели, как страшное, нагоняющее ужас лицо высматривает их сквозь листву; как огромная рука раздвигает верхние ветви, чтобы добраться до жалких людишек. Казалось, великан одним движением мог размазать их всех, но почему-то не спешил. Будто ему мешало что-то незримое.
Порой шаги затихали; дважды или трижды откуда-то издалека донеслись истошные вопли: то ли человеческий крик, то ли лошадиное ржание.
Путники бежали все глубже и глубже в лес — и, наконец, топот и шум стихли. Казалось, смерть чудесным образом обошла их стороной... пока.
— Нас спас лес, — заявил Катти. — Через священную чащу
Люди сидели под высокой рябиной и жались друг к дружке. Вечерело, солнце клонилось за горы. Но сюда, в кромешную тьму лесной чащи, закат не проникал. Порой поблизости что-то шуршало, сопело и скреблось, к тому же Болдх непрерывно стонал, баюкая обожженную щеку. Цветущие деревья благоухали, но и сквозь их аромат проступал запах горелой, гноящейся кожи.
Нибулусу, однако, было не до того. Он придвинулся к Катти, заглянул ему в глаза и неожиданно прямо в лицо гаркнул:
— Ты знал, да? Или, может, встречал их уже? Говори!
Катти выдержал взгляд воина. Его серые глаза блеснули в полумраке, но сложно было судить, что они выражают. Затем усталый голос Финвольда произнес:
— Бессмысленно отрицать, Катти. Ты повел нас зачарованной тропой сразу, как только встретил — сначала туннель, теперь это. Ты ведь знал, кто обитает в здешних землях?
Наступила тишина, а затем Катти признался (казалось, с искренним раскаянием в голосе):
— Ну, что сказать... Правда ваша, бывал я в Великандии и великандов видел. Не так близко, конечно, но видел, каюсь.
— Тогда почему ты, ради всех богов, нас не предупредил? — вскричал Нибулус. — Смерти нашей желал, да?
— Знаешь же, что нет, — ровным голосом ответил Катти. — Если бы не я, от вас и мокрого места не осталось бы.
Поразмыслив, остальные вынуждены были признать, что Катти прав. Если бы он не вернулся за ними, не вырвал своим свистом из объятий страха...
— Да, мой друг, ты помог, и за это я буду вечно тебе благодарен, — прохрипел Эппа. — Клянусь Куной, за все семьдесят лет, что живу, ни разу не испытывал такого ужаса... Что это за мир? Где мы? А эти существа!.. Если бы я знал, что ждет нас к северу от наших границ, дальше Синих гор не ступил бы и шагу — даже во имя пророчества.
Словно в кошмарном сне, члены отряда сгрудились под ветвями рябины в древнем колдовском лесу. Хуже того, сон этот упорно не желал проходить.
Хотя Нибулус чуть успокоился, злость его не утихла.
— Вот что скажи, — обратился он к Тивору. — Почему ты нас не предупредил? Замышлял что? Мы остались без лошади, без вещей, Лесовик куда-то пропал, и вообще непонятно, жив ли он... Мы в ловушке, на земле лютых врагов... Форн тебя побери!
Катти не ответил: он по-прежнему сидел на земле, скрестив ноги, но как-то весь напрягся и притих. Все замерли и прислушались, пытаясь определить, что движется там, в сгущающемся сумраке.
Кто-то крался, явно крался к ним...
Послышался всхрап...
И вдруг донесся знакомый голос:
— Это древние духи. Духи Великих, что ходили по земле до пробуждения Человека. Древние противники богов.
Странно покачиваясь, из темноты выплыл Лесовик: с лица его не сходило мечтательное выражение. За ним шла лошадь: необычайно покорно, словно повинуюсь внушению.
Путники застыли, не в силах пошевелиться. Призрачные посетители подбирались все ближе.
Чары разбил Болдх.
— Женг! — выдохнул он и вылез из кустов навстречу подруге. Кобыла фыркнула и попятилась, не позволяя к себе прикоснуться.