Скандинавский эпос

Стеблин-Каменский Иван Михайлович

в чан она цедит,
тот мед не иссякнет.


26 Эйктюрнир[201] олень,
на Вальгалле стоя,
ест Лерад листву;
в Хвергельмир[202] падает
влага с рогов —
всех рек то истоки:


27 Сид и Вид,
Сёкин и Эйкин,
Свёль и Гуннтро,
Фьёрм и Фимбультуль,
Рейн и Реннанди,
Гипуль и Гёпуль,
Гёмуль и Гейрвимуль
у жилища богов,
Тюн и Вин,
Тёлль и Хёлль,
Град и Гуннтраин.[203]


28

Вина – одна,
Вегсвин – другая,
Тьоднума – третья,
Нют и Нёт,
Нённ и Хрённ,
Слид и Хрид,
Сильг и Ильг,
Виль и Ван,
Вёнд и Стрёнд,
Гьёль и Лейфтр, —
те – в землях людей,
но в Хель стремятся.


29 Кермт и Эрмт
и Керлауг обе
Тор вброд переходит
в те дни, когда асы
вершат правосудье
у ясеня Иггдрасиль;[204]
в ту пору священные
воды кипят,
пламенеет мост асов.[205]


30 Гюллир и Гляд,
Глер и Скейдбримир,
Синир и Сильвринтопп,
Фальхофнир, Гисль,
Гулльтопп и Леттфети[206] —
те кони носят
асов на суд,
что вершится под сенью
ясеня Иггдрасиль.


31 Три корня растут
на три стороны
у ясеня Иггдрасиль:
Хель под одним,
под другим исполины
и люди под третьим.


32 Рататоск[207] белка
резво снует
по ясеню Иггдрасиль;
все речи орла
спешит отнести она
Нидхёггу[208] вниз.


33 И четыре оленя,
рога запрокинув,
гложут побеги:
Даин и Двалин,
Дунейр и Дюратрор.[209]


34 Глупцу не понять,
сколько ползает змей
под ясенем Иггдрасиль:
Гоин и Моин —
Граввитнира дети, —
Грабак и Граввёллуд,
Офнир и Свафнир,[210] —
они постоянно
ясень грызут.


35 Не ведают люди,
какие невзгоды
у ясеня Иггдрасиль:
корни ест Нидхёгг,
макушку – олень,
ствол гибнет от гнили.


36 Христ и Мист
пусть рог мне подносят,
Скеггьёльд и Скёгуль,
Хильд и Труд,
Хлёкк и Херфьётур,
Гейр и Гейрёлуль,
Рандгрид и Радгрид
и Регинлейв тоже
цедят пиво эйнхериям.[211]


37 Арвак и Альсвинн[212]
солнце наверх
усталые тащат;
боги меха
кузнечные им
положили под плечи.


38 Свалин[213] зовется
щит, он скрывает
солнца сиянье;
коль упадет он,
пламя охватит
и горы и море.


39 Сколль[214] имя Волка,
за солнцем бежит он
до самого леса;
а Хати[215] другой,
Хродвитнира[216] сын,
предшествует солнцу.


40 Имира[217] плоть
стала землей,
кровь

его – морем,
кости – горами,
череп стал небом,
а волосы – лесом.


41 Из ресниц его Мидгард[218]
людям был создан
богами благими;
из мозга его
созданы были
темные тучи.


42 Боги и Улль
тем благо даруют,
кто пламя размечет;
если снимут котлы,
откроется взорам
мир сынов асов.[219]


43 Ивальда отпрыски[220]
некогда стали
Скидбладнир[221] строить
для сына Ньёрда —
светлого Фрейра
струг самый крепкий.


44 Дерево лучшее —
ясень Иггдрасиль,
лучший струг – Скидбладнир,
лучший ас – Один,
лучший конь – Слейпнир,[222]
лучший мост – Бильрёст,[223]
скальд лучший – Браги[224]
и ястреб – Хаброк,[225]
а Гарм[226] – лучший пес.


45 Лик свой открыл я
асов сынам,
близко спасенье;
скоро все асы
собраны будут
за Эгира стол,
на Эгира пир.[227]


46 Звался я Грим,[228]
звался я Ганглери,
Херьян и Хьяльмбери,
Текк и Триди
Тунд и Уд,
Хар и Хельблинди;


47 Санн, и Свипуль,
и Саннгеталь тоже,
Бильейг и Бальейг,
Бёльверк и Фьёльнир,
Хертейт и Хникар,
Гримнир и Грим,
Глапсвинн и Фьёльсвинн;


48 Сидхётт, Сидскегг,
Сигфёдр, Хникуд,
Альфёдр, Вальфёдр,
Атрид и Фарматюр;
с тех пор как хожу
средь людей, немало
имен у меня.


49 Гримнир мне имя
у Гейррёда было
и Яльк у Асмунда,
Кьялар, когда
сани таскал;
Трор на тингах,
Видур в боях,
Оски и Оми,
Явнхар и Бивлинди,
Гёндлир н Харбард.


50 У Сёккмимира я
был Свидур и Свидрир,
старого турса
перехитрил я,
Мидвитнира сына
в схватке сразив.


51 Пьян ты, Гейррёд!
Пил ты не в меру,
отныне лишен ты
подмоги моей,
эйнхериев помощи,
милости Одина.


52 Много я рассказал,
но мало ты помнишь;
друг тебя предал;[229]
вижу я меч
прежнего друга,
кровью покрыт он.


53 Игг получит
мечом пораженного,[230]
конец твой настал;
разгневаны дисы,[231]
увидишь ты Одина,
коль смеешь – приблизься!


54 Один ныне зовусь,
Игг звался прежде,
Тунд звался тоже,
Бак и Скильвинг,
Вавуд и Хрофтатюр,
Гаут и Яльк у богов,
Офнир и Свафнир,
но все имена
стали мной неизменно.