Сирахама
Шрифт:
— … ты его даже ни разу не ударил. Только на точки всякие нажимал, ухо прищемил, кончик носа… ах, да — ты еще иголку в плечо ему воткнул… а у него глаза закатывались и пена изо рта шла… и он почти не шевелился… оч-ч-чень интересно. Никаких следов на теле. Очень-очень действенный метод! Тебе бы в угрозыске цены бы не было! Ке-е-ен! А научи одну маленькую беззащитную ящерку… исключительно в целях самозащиты… парочке приемчиков… И развединформация польется к тебе рекой! Это я тебе гарантирую!
Древние способы допроса в целях самозащиты? М-да…
— Смотрю, сами откровения тебя
— Не особо. А должны были? Ну, подумаешь, Ниидзима раньше был Танимото. И что? Ну, подумаешь, младший Кодзаки, напуганный до поросячьего визга, решил подстраховаться… Тебе-то что?
— Беспокоюсь. — Ответил я, умильно смотря на Мисаки. — Боюсь, что спать ночами не буду, если сейчас на тормозах спущу… такую гнусь…
Иногда, в ожидании каких-либо действий Мисаки, Старик смотрел на Мисаки моими глазами… вот так — как на цель в прицел, в напружиненном спокойном ожидании… положив палец на спусковой крючок. И вот так же легко и умильно улыбался… Вот и сейчас от ответа на мою реплику зависело… что-то важное. По какой-то причине я не мог наверняка узнать, что произойдет в случае «неправильного ответа». Мог лишь догадываться, что повторится случай, как тогда, после зачистки филиппинской деревни, название которой мы так и не узнали.
— Понятно. — Серьезно кивнула Мисаки. — Думаю, что перед тем, как осуществить большинство своих безумств, герои думали именно так. И — чисто для протокола — мне не очень нравится идея бросаться на защиту всех слабых и беззащитных. Если будем защищать других и воевать со слишком большими шишками, то от нашего маленького клана могут остаться рожки да ножки…
Мисаки уткнулась лобиком мне в грудь:
— … Состояние, когда ты прошел мимо мерзости, стыдливо спрятал глаза и сделал вид, что не увидел… струсил… Я слишком хорошо помню, какой дрянью себя потом ощущаешь… Там я делала так неоднократно. Противно!
Дракошка встряхнулась и вырвалась из объятий, в которые я непроизвольно ее заключил:
— Что мы можем сделать, кроме того, что уже собираемся сделать? Какие могут быть варианты — давай подумаем! — Я согласно кивнул. — Первое. Можно слить бой на Арене. Все живы, здоровы. Ниидзиме-Танимото возвращают его сестру. Возможно, живую и, маловероятно, непорченую… все-таки, информация по этому толстому борову, любителю малолеток, довольно однозначная из разряда «все знают, но делают вид, что не знают». Вариант?
— Ты на хвосте принесла, что он — любитель мальчиков, а не девочек.
— Пф! Думаешь, ему есть разница, куда засовывать? Думаешь, в его окружении никто ничем подобным не балуется? Подобное тянется к подобному — а вокруг этого мудака деньги и власть — так что дерьмишка вокруг него плавает предостаточно — кто-то, как он, любит мальчиков, а кому-то девочек подавай.
— Не вариант. — Согласился я. — В этом случае мы жизнь чужой девочки мы размениваем на приглашение вытирать ноги о нашу семью в будущем. Дальше?
— Дальше… Вариант-два. Ты сейчас рвешь на лоскутки этого жирного кабана, крошишь самых отмороженных из его свиты, которые сунутся после этого
— Полиция… — Предложил я, чтобы честно рассмотреть все варианты, но на это Мисаки только покачала головой. — Понятно. Это тоже не вариант: сын второго советника, внучок четвертого с одной стороны и девочка из малообеспеченной неполной, следовательно, неблагополучной, семьи — с другой…
— Ну, не то, чтобы… Если задействовать наши рычаги — Старейшего, Рю Горо, Охаяси… да тех же Асамия, в семью которых Дайя собирается затащить Ниидзиму — что-нибудь и получится. Через месяц-два свалят и четвертого советника и прижмут сыночка… Просто это долго и нудно. И, скорее всего, Каэдэ к тому моменту уже не будет в живых — избавятся хотя бы как от улики.
— Ясно… Следующий вариант…?
— Берем жирного борова в заложники! — Азартно предложила Мисаки. — Режем пальчики, отсылаем… хм… а вот отсылать-то пальчики и некому — девочку держат где-то у этого олигофрена. Но, допустим, пальчики есть куда отсылать — любящему папочке или не менее любящему дедушке… Ваши контраргументы?
— Тоже, не вариант. — Покачал я головой. — Мы тогда будем злодеями. Со всеми вытекающими. Включая полицию, спецслужбы… и может быть даже бойцов Арены, разозленных «попранием» «духа Арены». А нам тут еще жить и жить… Ты, кстати, как? Жить тут собираешься? А то — давай — перейдем на нелегальное положение… Деньги со своих счетов я уже давно все обналичил…
— Ни-ни-ни! — Выставила ладошку Мисаки. — Я, знаешь ли, настроилась на домик, детишек и мужа, не находящегося постоянно в бегах… Трех… Э-э-э… нет, трех — это крутовато будет. Двух! Двух детишек.
— Давай следующий вариант. — Я постарался не улыбнуться…
— Обратиться к учителям… Ну, глупость этого предложения видна невооруженным глазом. Тебя угораздило стать учеником Хаято Фуриндзи. Так что «сам, ученик, сам»!
— Следующий…
— Не следующий, а последний… э-э-э… крайний. Крайний вариант — сплошной экшн и движуха… Зрители — в восторге, продюсер снимает огромные кассовые сборы… Ну, и песенку на «Счастливчике» закажешь — денежку с них стрясешь — а то расслабились они в последнее время… И мне надо коллекцию на моем плеере обновить.
— Я за этот вариант. Только… ящерка… Мне не нравится твое легкомысленное отношение к происходящему. Это не мультик и не боевик. Тут все по-настоящему — посмотри, хотя бы, на Ренку. Как бы и в твою очаровательную головку не прилетело что-нибудь жужжащее…
— Не беспокойся… Кён. — Мисаки вжалась в меня. — Перед акцией я буду очень-очень серьезной и осторожной. М-м-м… — Она снова начала что-то рисовать ноготком уже на моей щеке. — У нас еще есть чуть-чуть времени… Ты же знаешь, что физические показатели спортсменок улучшаются после секса, да? В штате спортивных женских команд для этого даже несколько типа «массажистов» держат… М-м-м-р-р-р?