Сирахама
Шрифт:
Старейший вновь наполнил кружки и на минуту оба погрузились в смакование напитка.
— У Кенчи скорее всего получится. — После едва заметного колебания сказал Старейший. — А если не получится у него — получится у меня. Но, поверь, лучше, если это сделает именно Кенчи. И… пожалуйста, не говори пока об этих… ну, про мочеиспускание и… что там еще было?… В общем, не обращай пока ничье внимание на это.
— Акисамэ, тоже заметил.
— Но сказал только тебе… Вот видишь…
— Есть еще один вопрос, Старейший…
— Нет,
Кэнсэй выразил свое удивление взглядом.
— Тебя твои жены наконец-то нашли… Так что спокойно поговорить нам не дадут.
Кэнсэй досадливо поморщился:
— Тогда, позже? После ужина?
— Кэнсэй, у тебя такие красивые жены и ты, мне кажется, их недооцениваешь! После ужина, конечно. Но не сегодняшнего, а — завтрашнего. Хо-хо-хо!
Глава 36
— Только не маринованные змеи!
— А чем докажешь?
— Чем угодно! У меня тонны фото-компромата и километры видео-свидетельств! Только не маринованные змеи!
— Хо-о-о… У тебя ровно пять минут убедить меня, мой дорогой!
— А иначе мы тебя…!
— Ай… Хорошо! Хорошо! Сейчас я вам покажу видео, на котором так «понравившийся» вам молодой человек показывает, кто в доме хозяин! Как же я ему завидую! Как же я ему завидую! Эх, если б я, когда был молодой, действовал бы чуть решительнее! О, я бедный китаец…!
— Другими словами, дорогой, ты скинул обязанность по поддержке доченьки на плечи какого-то невнятного япошки?!
— Значит так… во-первых, не невнятного! Я вам сейчас такое покажу и расскажу об этом… «япошке». Во-вторых, накидываем к пяти минутам еще тридцать секунд, потому что они уже ушли на ненужные объяснения!
— Хм… шустр, как всегда! Ёрочка, что скажешь?
— На твое усмотрение, дорогая! Дадим старичку шансик…
— Что ж… Запускай, Кэнсейчик… запускай свой файлик… Посмотрю, за что можно счет накинуть к этому каучуковому мальчику!
— Я не старичок-с! Попрошу не оскорблять-с!
— Дорого-о-о-ой…
— Стар-р-р-ричок…
— М-м-м… девочки… птички… кошечки…
О том, что «дедуля» собирается поговорить со мной, сообщил Акисамэ… снова раздражающе улыбаясь этой своей лисьей улыбкой.
«Я могу и ошибаться, Малыш, но, кажется, Акисамэ просто провоцирует нас на то, чтобы мы подарили Старейшему хаори с цифрой „один“ и узловатую клюку…»
«Вопреки тому, что он говорит вслух?»
«Ага…»
«Дедушка Фрейд с ним бы поработал… или как там у вас говорится?»
Я в этот момент как раз с Акисамэ и тренировался.
Мы подбрасывали «маленького» Гаутамма-куна в воздух и боролись друг с другом. Проигрывал тот, кто не успевал следующим подхватить пятидесятикилограммовую статую Будды (тренировка была облегченной, поэтому нельзя было нападать на того, кто держит в этот момент статую).
Десять — три. В пользу «капитана третьего отряда», разумеется.
А «дедушке», как я понял по вспышке эмоций из главного здания, позволили увидеть кусочек моей тренировки с Акисамэ… Дедушка был впечатлен. Как и прибывшие с ним бабушки.
Рю Горо был в традиционном официальном серо-черном хакама со скромным белым веером. Поверх хакама было накинуто синее хаори с золотыми камонами Драконов.
«Бабушки» оделись чуть более нарядно — традиционные шелковые кимоно, заставляющие трогательно семенить по циновкам пола. И были эти кимоно «традиционными» не только в покрое, но и, судя по всему, в рисунке, который был сделан на шелке вручную…
Ну, в том, что у семьи Рю есть деньги и она умеет и любит их тратить, никто и не сомневался — можно было и не тыкать нам в глаза этим фактом…
«Не раздражайся, Малыш! С рептилиями надо быть очень-очень спокойными и осторожными!»
«Ну, давай, Старик! У тебя же куча методик! Я тебя внимательно слушаю!»
«Хм… Ну, ладно. Представь себе, что ты пришел домой во втором часу ночи и только сейчас заметил в зеркало, что у тебя на щеке помада. И тут тебя встречает Ренка… со здоровыми ножками… А ты…»
«Ну, Старик! Умеешь же ты нагнать жути!»
Так что и мы с девочками, увидев такое, были вынуждены к ужину переодеться. Но не так официально, конечно. Я — обычные брюки-рубашку, а девушки — длинные серые юката с мелким геометрическим белым рисунком.
Встреча происходила в гостиной главного здания Редзинпаку. За накрытым для ужина столом.
Принцип «вначале накорми, а уж потом…» выполнялся неукоснительно, так что изюминка вечера была только после ужина.
Отложив палочки и поблагодарив «хозяюшек» за угощение, после взаимных дежурных реплик о погоде, здоровье, современных нравах и промежуточном выводе «ах, как быстро летит время!», «ах, как быстро растут дети!» (Старейший: «И ученики!») у мастеров Редзинпаку нашлись какие-то дела. Даже Старейший, подхватив чайный столик, направился куда-то на улицу, подмигнув мне напоследок…
Мисаки и Миу с непреклонным видом пожелали остаться. Ренка тоже «развоевалась», но ее коляска тут же была окружена родителями — Кэнсэем и его красавицами-женами — и увезена в сторону клиники под воркование:
— Процедуры, доченька! Ты ведь так любишь процедурки, да? — Ёру.
— А потом и Кенчи с девочками придут, да? — Сой… уж не знаю, какие выводы она для себя сделала на мой счет, но относиться ко мне она стала очень лояльно.
— А злых старых ящериц мы больше не пустим! Да? — Кэнсей… разумеется, не мог промолчать. Мастер Ма был потрепан, на лице были подозрительные красные пятна, но в целом мастер Ма держался бодро и ступал твердо… правда, улыбался временами несколько глуповато.