Сирахама
Шрифт:
— После… — Голос, вопреки моим стараниям, стал хриплым. — После акции. Если будешь себя хорошо вести и будешь очень-очень серьезной и осторожной. Понятно?
Как только он сказал о похищении своей сестры, я почувствовал себя полнейшим уродом… И даже двинул ему в ухо со злости:
— Не мог сразу сказать, мудила инопланетная?!
А он только плеснул слабым удивлением сквозь «болевой шторм» во всем теле: «Почему инопланетная? Сирахама совсем мозгами тронулся?»
Сюр какой-то! Я пытал Ниидзиму,
Аттракцион «Почувствуй себя инквизитором!»
Судя по книгам и фильмам, инквизиторы тоже на полном серьезе думали, что помогают людям, избавляя глупых людишек от ереси каленным железом. Правда, я выбивал из Ниидзимы информацию бескровными некалечащими методами… Но все равно, как-то это… Боль-то все равно была настоящей.
Потом-то Ниидзима разговорился, когда я пообещал, что решу проблему.
Сыночек Второго Советника, действительно, оказался напуган Танаки до нервного поноса. А поскольку семья Сирахамы неожиданно снялась с места и помахала всем ручкой с пляжей Австралии (якобы, оставив меня «заложником»), а моих невест даже подумать тронуть было боязно (Орден Феникса, такое впечатление, только раскручивал маховик жестких действий на материке… решая еще и какие-то сопутствующие задачи), вариант, по мнению Танаки и Ютака Кодзаки оставался один — младшая сестра «агента» Черного Мотоциклиста — Каэдэ Ниидзима.
Девочку перехватили в пятницу вечером, когда она возвращалась из школы. Хвать — и в квартиру к Ютака Кодзаки… Ну, как «квартиру»… Сыночек владел тремя этажами в «Тошидо Билдинг». Центр Токио, легендарный Синдзюку… Такая вот «квартирка» у представителя «золотой молодежи»…
Совсем рядом, кстати. Всего через два района. Удобно. Спасибо ему!
— Это, насколько я поняла, типовые планы помещений. — Мисаки сунула мне ноут Ниидзимы. — У тебя на ознакомление… осталось одиннадцать минут! Время пошло.
Оказывается, «пришелец» всю ночь собирал информацию по Ютака Кодзаки — так что нужная информация у него на ноуте была. И, я вынужден был признать, поработал он неплохо… только вот без практического применения всей этой информации цена ей — ноль.
— Спасибо, ящерка!
— Красными линиями отмечена перепланировка помещений. — Буркнул Ниидзима. Он лежал тут же. На всякий случай надежно связанный. — Я говорил с ней два часа назад. Пока с ней все в порядке. Это понятно — пока они не получат подтверждения — ее не тронут…
По замыслу похитителей, от Ниидзимы требовался пустяк — дать мне выпить бутылку с какой-то отравой.
— … Это не яд. Я провел химический анализ жидкости…
«Оба-на! А как он бутылку обратно запечатал?»
«Малыш! Это элементарно делается… Точно так же, как это сделали отравители!»
— … Препарат сбивает вестибулярный аппарат, через воздействие на зрение. Чтобы на Арене с тобой не было хлопот. Время действия — примерно четыре часа… — Ниидзима помолчал, устроился на диване поудобнее и выдал. — Я пойду с вами…
Я даже не оторвался от
— Khuy tebe…
— Кажется, меня послали… — Слабо улыбнулся Ниидзима. — Русский?
Выглядел «пришелец» откровенно плохо. Только что высохшие кровавые дорожки из уголков глаз, такие же дорожки — из-под носа. Осунувшееся серое лицо, лопнувшие сосуды в глазах…
Но — вот пожалуйста — находит в себе силы шевелить мозгами, улыбаться и играть в героя — «Я пойду с вами». Молодец, конечно, «превозмогатель» и все такое, но…
— Мне там балласт не нужен, Ниидзима. — Я перешел на следующий файл — фотографии помещений. — К тому же ты — полный ноль в огнестреле. Комната, где ее держат — известна?
— Нет, разумеется. Я с ней говорил через мобильный. Полиция могла бы засечь место с точностью до пары метров, но в полицию я не обращался. Серым цветом помечены нежилые помещения — кухня, оранжерея, столовая и прочее… — И снова полез в бутылку. — Я внутрь не полезу. Снаружи подожду.
— А зачем тогда? Тем более, я смогу на мотоцикле увезти только одного человека.
— Мотоцикл? — Слабо удивился Ниидзима. — Да, не подумал… Это решаемо — в Токио есть мото-такси…
— Тебе сейчас только на мотоциклах кататься, инвалид-калека! — Фыркнула Мисаки.
— Ну, вам не привыкать с увечными возиться… — Слабо пробормотал «пришелец». — Семейная особенность, так сказать.
— Нарываешься? — Я даже удивился. — А смысл? Хочешь, чтобы я тебя вырубил? Или отказался от своих планов?
Ниидзима скривился. А Мисаки встрепенулась:
— Кён! Время!
Я забросил планшетник в свой рюкзачок. Ниидзима спокойно проводил глазами свой драгоценный «девайс».
— Полутора часиков нам хватит, ящерка?
— Хм? — Мисаки прищурилась, бросила взгляд на Ниидзиму и поняла. — Час. Иначе могут быть проблемы, если его тут найдут.
Ниидзима тоже понял и торопливо объяснил:
— Перед самым твоим выходом на Арену я обещал позвонить им, чтобы убедиться, что с сестрой все в порядке. А иначе, дескать, расскажу все тебе и сообщу в полицию… первое напугало их гораздо сильнее, мне кажется…
— Ну, вот как раз через часик, перед объявлением поединка, и позвонишь. — Кивнул я, нащупал точки на его шее и сжал. «Пришелец» обмяк.
— Развяжи его. И уложи более живописно. А я пока двигатель погрею.
Вечерний Токио красив. Так все говорят.
Соглашусь… если наблюдать из окна какой-нибудь высотки или с какой-нибудь горы в окрестностях. Или прогуливаться по ярко освещенным улицам. Горящая огнями реклама, огромные телевизионные панели, освещенные прожекторами высотки и башни.
А вот с водительского места мотоцикла — никакой красоты. Сейчас, конечно, был не час пик, но все равно очень оживленное движение, которое не давало наслаждаться видами. Во всяком случае, мне.