Сирахама
Шрифт:
Разумеется, через некоторое время в зале появился Точимару, красиво, как фотомодель по подиуму, продефилировал перед «бабушками», которые тут же занякали и стали заманивать черного красавца маленькими печенюшками (а больше на столе ничего и не осталось — гостевой чай и печенье).
Понятно, что глупые женщины, не понимающие вкусов и потребностей четвероногого представителя семейства кошачьих, были поставлены в глухой игнор. После этого, чисто из вежливости, пару раз пройдясь по коленям сидящей Миу и засвидетельствовав
— Кенчик! Ты так вырос! Такой красивый стал! А я тебя вот таким вот нянчила! — Заулыбалась очень похожая на мать женщина в желто-синем кимоно. Ее волосы были полностью седыми, но лицо — молодым и все таким же красивым.
Родная, так сказать, бабушка. Елизавета Рю. Еврейка. Так что и я, если посмотреть в, кхм-кхм, корень… с полным правом таки могу эмигрировать на Землю Обетованную… Может быть поэтому так хорошо с мастером Ма и сошелся?
— Ой-ой! — Подала голос другая женщина. — Лизонька, тебя опять заносит! Перед тобой взрослый юноша, которому не совсем уместно говорить подобные вещи!
Синима Рю. Между прочим, мать Танаки. Поседевшая только на половину. Японка. Она была в бело-синем кимоно.
Наверно, и смысла нет говорить, что обе женщины были одеты не только роскошно и богато, но и с тонким вкусом.
Я молчал. С одной стороны, конечно, полностью отдавал инициативу в ведении разговора, а вот с другой…
Оно мне надо — играть с ними в переговоры? И вообще, само стремление превратить обычные человеческие извинения (а чуялка чуяла, что будут именно извинения) в переговоры и перетягивание каната уже скажет, а стоит ли вообще с этим людьми иметь дело… добровольно.
Рю Горо прокашлялся, предупреждающе покосившись на своих супруг. Те покладисто замолчали, оборвав легкую сентиментальную пикировку.
— Кенчи… Я хочу принести извинения. В первую очередь от своего лица…
Я сидел и слушал. И молчал, разумеется. Рю Горо говорил красиво и по делу, проникновенно и правильно.
Но в эмоциях… Понимает человек, что набедокурил, но сожалеет не о том, что совершил нехороший поступок, а о том, что попался. Спалился, залетел, засыпался. Полная моральная мимикрия. Никакого чувства вины.
Ничего не было сказано по существу. Обычные общие слова. Подразумевающие, что оба собеседника прекрасно осведомлены, о чем идет речь. Следовательно…
«Прости, Малыш, нам придется понырять в эту грязь»
«Я понимаю, Старик! Надеюсь, я таким не стану… потом?»
«У нас есть Старейший, у нас есть Сигурэ, у нас есть Акисамэ, Сакаки и Кэнсэй…»
«Главное, у нас есть Апачай! Демонам Подземного Мира плевать на эти увертки. Справедливо и несправедливо. А все остальное не еб… апа-па!»
— Душа наполняется радостью, — Мой голос спокоен и торжественен. — Когда я слышу слова
Минутная ответная речь и… я вежливо повторяю поклон Горо Рю, простершегося передо мной на полу вместе со своими супругами.
Девочки сзади повторили…
— Внук! — Рю Горо выпрямился. Его глаза подозрительно блестели. — Ты даже не представляешь, как я рад, что мы с тобой поняли друг друга!
«О-о, дедуля! Ты даже не представляешь себе, насколько мы друг друга поняли!» — Кажется, это подумали Старик и Малыш одновременно.
— Дедушка, бабушки! Позвольте в знак достигнутого понимания предложить вам чаю!
Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, то мне и моим девочкам не стоит пить чай из чайника-термоса, который стоял тут без моего пригляда очень-очень долго. Ну, разве что губы смочим, чтобы подозрительно не выглядело.
«Отрава! Не пить!» — В момент, когда чета Рю меня не видит, складываю пальцы.
От девушек идет удивление, затем — понимание. От Миу добавляется веселье, а от Мисаки — восхищение.
Жалко, тут Ренки нет… Ну, да не беда — во время вечерних процедур она из нас все вытянет.
— Езжайте, конечно же! — Я сделал вид, что удивился вопросу.
— А ты с нами… разве не…? — Осторожно уточнила мать.
— Я не хочу оставлять Ренку.
— Вот уж за девочкой теперь есть кому присмотреть, Кенчи! Мастера, Мисаки, Миу… Хонока говорила, что матери Ренки приехали.
Я невольно потер живот:
— Это да… уж приехали так приехали…
— Ну, вот… К тому же, чем ты ей можешь помочь? У тебя нет ни медицинского образования, ни опыта лечения…
— Нет, мам. Я останусь. — Решил я. — Надеюсь, это не сильно изменит ваши планы?
— Нет, не сильно… Хорошо. Оставайся, Кенчи! Только пообещай мне, пожалуйста… — Мать повернулась к отцу, с любопытством меня изучающего. — Дорогой, а где Хоночка?
— Играет. Сейчас как раз данж проходит. — Отец мельком бросил взгляд на экран ноутбука. — Ух, ты! Какой лут падает!
— Так вот, Кенчи, пообещай мне, пожалуйста, что не убьешь никого из Драконов.
Ого, матушка меня за какого-то супер-мстителя принимает! И никаких «будь осторожен», «не лезь на рожон».
— Кроме случаев самозащиты, мам. Обещаю!
— А мы тебе сувениров привезем! — Улыбнулся отец.
— Хороший у нас туалет, ящерки! — Стараясь мыслить позитивно, заметил Рю Горо.
— А чья идея была поставить тут ТРИ унитаза! — Горделиво воздела палец Синима.
— Вообще-то, ты просто торопилась утвердить свой статус! Тут и так стояло два… нам с Гориком вполне хватало! — Отозвалась Лиза.
— Где ж нас так? Неужели в Редзинпаку?! — В который раз за эту ночь спросила Синима.