Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)

Толкин Джон Рональд Руэл

Внешне они походили на пожилых, но энергичных людей, нисколько не менявшихся со временем; видимо, старели они значительно медленнее, несмотря даже на тот груз ответственности, что несли на своих плечах. Долго бродили они из края в край, среди эльфов и людей, заговаривая даже со зверьми и птицами; народы Средиземья дали им множество имен, ведь своих настоящих они так и не назвали. Главными среди них были те, кого эльфы прозвали Митрандиром и Куруниром, а люди Севера — Гандальфом и Саруманом.

Первым пришел старший из них, Курунир, а следом — Митрандир с Радагастом и прочие Истари, отправившиеся на восток Средиземья и в историях этих не упоминающиеся. Радагаст был другом всех

зверей и птиц; Курунир чаще бывал среди людей и являлся искусным оратором и непревзойденным кузнецом. Митрандир был товарищем и советником Эльронда и вообще эльфов; он забредал далеко на Север и Запад и нигде подолгу не задерживался. Курунир же предпочитал бывать на Востоке, а по возвращении поселился в Ортанке, что в Кольце Изенгарда, построенном нуменорцами в дни расцвета их королевств.

Самым бдительным из Истари был Митрандир, и его немало насторожила воцарившаяся в Лихолесье тьма; и хотя многие считали, что ее могли вызывать Призраки колец, он опасался того, что то могло быть знаком скорого возвращения Саурона. Тогда Митрандир отправился на Дол Гульдур, и чернокнижник бежал при его приближении. На долгие годы в тех местах воцарился мир и спокойствие, но в конечном итоге Тень вернулась, и власть ее значительно возросла.

В те дни и был созван Совет Мудрых, называемый также Белым Советом; в него входили Эльронд, Галадриэль с Кирданом и еще многие из правителей Эльдар, а также Митрандир с Куруниром. Курунир (он же Саруман Белый) был избран главой Совета, поскольку в старину успел неплохо изучить тактику и свершения Саурона. Галадриэль настаивала на том, чтобы возглавил Совет Митрандир, и Саруман затаил на нее за то обиду, поскольку он ценил власть и стремился к ней. Но Митрандир отказался занять сей пост, поскольку предпочитал быть свободным от обязательств и оков лояльности (разумеется, речь шла не о тех, кто послал его в Средиземье); опять же, он был против оседлого образа жизни, и администраторские обязанности стали бы ему в тягость. Саруман же, став во главе Совета, принялся изучать всю доступную информацию о Кольцах Власти, их создании и дальнейших судьбах.

Тень все разрасталась, и сердца Эльронда с Митрандиром объяли мрачные предчувствия. Потому-то Митрандир вновь отправился к Дол Гульдур и сумел пробраться в расположенное в его недрах логово чернокнижника, миновав все опасности и ловушки. Там самые мрачные его опасения подтвердились; выбравшись и успешно бежав прочь, он возвратился к Эльронду и сообщил:

— Увы, мы были совершенно правы. Это не один из Улайри, как многие до сих пор считали, а сам Саурон, снова принявший видимый облик и явно затеявший какую-то пакость. Он старается прибрать к своим рукам все кольца и особенно усердно ищет Одно, а также наследников Изильдура, если таковые остались в мире.

На это Эльронд отвечал:

— В тот самый миг, когда Изильдур взял Кольцо себе, не пожелав его уничтожить, такое развитие событий было предрешено. Саурону суждено было вернуться.

— Однако Одно Кольцо утеряно, — возразил Митрандир. — И пока его не нашли, мы можем одолеть Врага; нужно только собрать все доступные силы и не затягивать с этим.

Был созван Белый Совет; Митрандир принялся убеждать его членов принять незамедлительные меры, но Курунир высказался против, советуя подождать и посмотреть, как будут развиваться события.

— Мне не верится, — заявил он, — что Кольцо Всевластья когда-либо отыщется на просторах Средиземья. Давным-давно оно потонуло в Андуине, и, скорее всего, было смыто в море. Там ему и лежать до скончания времен, пока не разверзнутся бездны.

В общем, предпринимать ничего не стали, и Эльронд в сердцах заметил Митрандиру:

—

Чует мое сердце, Одно еще найдется, и тогда начнется война, что положит конец этой Эпохе. И темным будет тот конец, разве только некая случайность не избавит нас от такого исхода; однако я не вижу, что бы это могло быть.

— Случайности происходят постоянно, — туманно отвечал Митрандир. — И там, где зайдет в тупик мудрейший, протянет руку помощи слабейший.

А мудрейшие были немало обеспокоены, и никто из них не знал, что Курунира стали посещать темные мысли, и что в сердце его уже появилась предательская червоточинка. Он возжелал самолично отыскать Великое Кольцо, чтобы завладеть им и подчинить себе весь мир. Видать, слишком много времени отдал он изучению образа мыслей и поступков Саурона, надеясь найти его слабые стороны, и теперь скорее завидовал его свершениям, нежели питал к ним отвращение. Курунир полагал, что Кольцо будет стремиться вернуться к своему хозяину, то есть Саурону, и тот, завладев им, сможет обрести зримый облик; но если Саурон вновь потерпит поражение, Кольцо снова затаится. Поэтому Курунир решил поиграть с огнем и на время смириться с существованием Саурона, планируя опередить и Врага, и друзей, едва Кольцо выйдет на свет.

Он установил наблюдение за Тростниковыми Заводями, но вскоре обнаружил, что реку в этом районе обыскивают и выходцы из недр Дол Гульдура. Стало ясно, что Саурону также известно о том, как погиб Изильдур; Курунир в страхе бежал в Изенгард и спешно укрепился там, принявшись с удвоенной энергией изучать все материалы по Кольцам Власти и описания их создания. Совету он ни о чем об этом не поведал, все еще надеясь первым получить известия о местонахождении Кольца. Он набрал целую армию шпионов и разведчиков, среди которых было множество птиц — помощь в этом ему предоставил Радагаст, не догадывавшейся об измене Курунира и посчитавший его просьбу желанием внимательнее следить за Врагом.

А тем временем Лихолесье все плотнее окутывал мрак, а в Дол Гульдур стекались все злобные порожденья мира, таившиеся прежде в укромных уголках. Теперь их вновь связывала и вела одна воля, и злоба их была обращена против эльфов и остатков нуменорцев.

Видя такие дела, вновь собрался Совет, чтобы обсудить все, что им известно о Кольцах. Митрандир выступил перед коллегами с такой речью:

— Не имеет особого значения, отыщется Кольцо или нет; ибо пока оно существует в мире, будет жить и связанная с ним сила, и у Саурона всегда будет шанс. Вся военная мощь эльфов и их друзей ныне значительно слабее, нежели в прежние времена. Вскоре Саурон станет слишком силен для вас, даже без своего Кольца; ведь он по-прежнему повелевает Девятью, а из Семи сумел вернуть себе целых три. Мы должны действовать, и незамедлительно.

С этим Курунир охотно согласился, поскольку ему было выгодно, чтобы Саурона изгнали из Дол Гульдура, а значит, и от реки; в таком случае ему удалось бы продолжить там свои поиски. Вот почему он в последний раз пошел навстречу Совету, который, не мешкая, развил бурную деятельность. Дол Гульдур был атакован, Саурона выкурили из его логова, и в Лихолесье на время вновь стало спокойно.

И все же они опоздали. Темный Лорд предвидел удар, и давно приготовился к отступлению; Улайри, Девять Слуг, выехали загодя, чтобы все приготовить к его прибытию. Таким образом, бегство его было лишь маневром; и прежде, чем мудрейшие успели что-либо предпринять, Саурон возвратился в свое царство Мордор и вновь поднял из руин темные башни Барад-дура. В тот год Белый Совет собирался в последний раз; Курунир сразу после него вернулся в Изенгард и с тех пор действовал исключительно по собственному разумению.