Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)
Шрифт:
Кольцо Изильдур взял себе, а Саурон был повержен и оставил свое тело, развоплощенным духом улетев прочь и скрывшись где-то на просторах Средиземья. Видимый облик он не принимал еще долгие годы.
Так началась Третья Эпоха Мира, последовавшая за Прежними Днями и Черными Годами. В те времена в сердцах по-прежнему жила надежда и память о счастье, и еще долгие годы Белое Дерево Эльдар цвело пышным цветом во дворе людских королей. Ведь спасенный им росток Изильдур посадил в крепости Анор в память о своем брате, прежде чем покинуть Гондор.
Прислужники Саурона были обращены в бегство
Нуменорцы установили в землях Мордора караульные посты, но туда и без того никто не осмеливался совать носа, памятуя о Сауроне и по-прежнему страшась его; опять же, близ Барад-дура возвышалась Пламенная гора, а все плато Горгорота была густо усеяно пеплом.
Немало эльфов, нуменорцев и союзников-людей погибло в Битве и во времена Осады; не стало Элендиля Высокого и верховного короля Гил-галада. Подобные армии никогда более не собирались впредь, и не существовало впоследствии таких союзов между эльфами и людьми, ибо после смерти Элендиля эти две расы оказались разобщены.
Кольцо Всевластья было утеряно, и даже мудрейшие того времени не ведали, куда оно подевалось; тем не менее, оно не было уничтожено. Изильдур не захотел отдать его Эльронду и Кирдану, советовавшим бросить кольцо в находившееся под рукой огненное сердце Ородруина, где оно и было выковано. Тогда Кольцо было бы уничтожено, и сила Саурона исчезла бы навсегда, оставив его лишь злобной тенью, бродящей где-то в глуши. Но Изильдур не стал слушать умного совета.
— Я оставлю его у себя в качестве компенсации за гибель моих отца и брата. Разве не я нанес Врагу решающий удар? — сказал он.
И кольцо в руке показалось ему невероятно прекрасным, теперь он уже просто не пережил бы его уничтожения. Посему, забрав кольцо с собой, он первым делом вернулся в Минас Анор, где посадил в память о своем брате Анарионе Белое Дерево. Однако вскоре он уехал, передав бразды правления своему племяннику Менельдилю; Кольцо он взял с собой, в качестве фамильной ценности своего собственного дома, и направился из Гондора на север тем же путем, каким шел до него Элендиль. Южное королевство он так охотно оставил потому, что намеревался занять престол королевства своего отца в Эриадоре, далеко от накрытых тенью Черных Земель.
Но в Туманных горах он нарвался на большой отряд орков, сидевший там в засаде. Они неожиданно обрушились на его лагерь, поставленный меж Зеленым лесом и Великой рекой, близ Лоэг Нинглорон — Тростниковых Заводей; караулы Изильдур выставить не позаботился, опрометчиво решив, что противник полностью разгромлен, деморализован и нападать не осмелится. Почти все его люди были убиты, в том числе и три старших его сына — Элендур, Аратан и Кирион; в живых остались лишь его жена с младшим сыном Валандилем, которых он, отправляясь на битву, оставил в Имладрисе.
Самому Изильдуру удалось бежать благодаря Кольцу, ведь когда оно было надето на его палец, он становился невидим; и все равно орки продолжали преследовать его по запаху и следам, пока он не добрался до Реки и не бросился в нее.
По прошествии времени Нарсиль оказался в руках Валандиля, наследника Изильдура, что остался в Имладрисе. Расколотое его лезвие потускнело, однако перековывать меч не стали; мастер Эльронд предрек, что этого не случится до тех пор, пока не вновь не отыщется Кольцо Всевластья и не вернется Саурон. И эльфы, и люди искренне надеялись на то, что ни того, ни другого никогда не произойдет.
Валандиль поселился в Аннуминасе, но народ его стал слишком малочислен, а из нуменорцев и людей Эриадора остались совсем жалкие горстки, так что многие поселения, построенные Элендилем, пришли в запустение. Немало пало воинов в Дагорладе, Мордоре и на Тростниковых Заводях.
Вслед за днями правления Эарендура, седьмого после Валандиля короля, среди Дунедайн Севера произошел раскол, и появилось на их территориях множество мелких княжеств и королевств, которые враги без особого труда захватывали одно за другим. Шли годы, и их становилось все меньше; цивилизация нуменорцев уверенно клонилась к закату, оставляя после себя лишь зеленые могильные курганы на равнинах. В конце концов лишь разрозненные дикие племена остались блуждать и прятаться в лесных чащах, причем многие из них не знали ни своей родины, ни цели странствий. Об их происхождении и истории помнили ныне лишь в Имладрисе, жилище Эльронда. Тем не менее, осколки меча Нарсиля бережно хранились многими поколениями потомков Изильдура; род их за многие века не прервался.
Южное королевство Гондор еще некоторое время продолжало жить и процветать, пока едва ли не сравнилось мощью и богатством с Нуменором во времена его расцвета. Гондорцы возводили высокие башни и крепости, и гавани с многочисленными кораблями; Крылатый Венец человеческих королей приводил в трепет многие народы, жившие в разных землях и говоривших на разных языках, а потомок спасенного Изильдуром из Нуменора Белого Дерева по-прежнему рос и благоухал во дворе короля в Минас Аноре.
Однако годы шли, и бурное течение жизни в Средиземье не пощадило преуспевающего королевства, и оно стало клониться к своему упадку, а род Менельдиля, сына Анариона — угасать. Ибо кровь нуменорцев к тому времени основательно перемешалась с кровью других человеческих племен, и былые сила и мудрость были утеряны, а жизни стали короче; тогда же ослабла их бдительность в землях Мордора.
В дни правления Телемнара, двадцать третьего короля из рода Менельдиля, темные ветра с востока принесли моровое поветрие, погубившее короля и его детей, а с ними немало обитателей Гондора. Форты на границах Мордора опустели, как и Минас Итиль; злу удалось тайком пробраться обратно в Черные Земли, и пыль Горгорота взметнулась, словно от дуновения холодных ветров. Говорят, что то были Улайри, кого Саурон называл назгулами — Девять Призраков Кольца, долгое время скрывавшихся незнамо где, а теперь вернувшихся подготовить почву для возвращения своего хозяина, вновь принявшегося набирать силы.