Сильмариллион (перевод Lex Hellhound)

Толкин Джон Рональд Руэл

Однако даровать прощение равным себе было не во власти Эонве, и потому он приказал Саурону возвращаться в Аман и ожидать там решения Манве. Исполненный стыда и унижения Саурон не пожелал предоставлять себя на суд Валар, и тем более долгой и верной службой доказывать им свою лояльность; он не забывал, какой властью обладал при Морготе. Вот потому-то, когда Эонве покинул Средиземье, Саурон остался и затаился; здесь он быстро встал на давно проторенную дорожку, ибо державшие его оковы зла Моргота по-прежнему оставались крепки.

Великая Битва и падение Тангородрима нанесли серьезные повреждения Средиземью, и сильнее всего пострадал Белерианд, ныне лежавший в руинах; и еще многие северо-западные

территории оказались накрыты волнами Великого Моря. На востоке, в Оссирианде, обрушились стены Эред Люин; в южной их части образовалась огромная брешь, сквозь которую на землю хлынули морские воды. В новообразовавшийся залив впадала сменившая русло река Ллун, поэтому и сам он носил аналогичное название. Территории эти Нольдор называли в старину Линдоном, и название сие сохранилось; здесь по-прежнему обитали многие из Эльдар, не желавшие покидать земли, где так долго жили и воевали. Повелителем этих эльфов был Гил-галад, сын Фингона; в свите его был и Эльронд Полуэльф, сын Эарендиля Морехода и брат Эльроса, первого короля Нуменора.

На берегах залива Ллун эльфы построили свои гавани, получившие название Митлонд; здесь стояло на рейде множество кораблей, поскольку залив оказался на редкость удобной и безопасной естественной гаванью. Время от времени корабли Эльдар покидали Серые гавани в надежде бежать от тьмы, опустившейся на землю; ведь милостью Валар Перворожденным по-прежнему было дозволено пользоваться Прямым Путем на запад. Таким образом, они при желании могли присоединиться к своим сородичам, обитавшим на Тол Эрессеа и в Валиноре, что лежали за гранью окружающих морей.

Прочие эльфы пересекли Эред Люин, направляясь вглубь Средиземья; по большей части то были Телери, пережившие падение Дориата и разрушение Оссирианда. В лежащих далеко от моря лесах и горах Сильванских эльфов они основали свои королевства, хотя море по-прежнему жило в их сердцах. Лишь в Эрегионе, который люди называли Холином, эльфы-нольдорцы основали королевство, просуществовавшее достаточно долгий срок.

Эрегион располагался вблизи великих гномьих пещер — Хазад-дума, который эльфы называли Хадходрондом, а впоследствии — Мориа. Из Ост-ин-Эдхиль, эльфийского города, была проложена дорога к западным вратам Хазад-дума, ибо меж эльфами и гномами возникла дружба, подобной которой ранее не бывало; и дружба эта принесла немало выгоды обеим сторонам. Ремесленники Гвайт-и-Мирдайн, прозванные народом ювелиров, превзошли своим мастерством практически всех прежних, за исключением лишь самого Феанора. А величайшим среди них по праву считался Келебримбор, сын Куруфина; как рассказывается в Сильмариллионе, когда Куруфина с Келегормом изгнали из Нарготронда, он отрекся от отца с дядей и остался.

На долгие годы в Средиземье воцарился мир, хотя земли по большей части лежали в разрухе и запустении — не считая тех, куда пришли народы Белерианда. Здесь еще до них обитало немало эльфов, свободно бродивших по диким землям вдали от моря — практически с самого начала своего существования. То были Авари, для которых судьбы и дела Белерианда были лишь смутными слухами, а далекий Валинор — мало что означающим названием. На юге и дальнем востоке продолжали плодиться и умножаться человеческие племена; большая их часть под влиянием Саурона давно обратилась ко тьме.

Видя тот беспорядок, в который погрузился мир, Саурон решил, что Валар, низвергнув Моргота, вновь бросили Средиземье на произвол судьбы, и возжелал навести здесь свои порядки. На Эльдар темный Майя смотрел с ненавистью, а людей Нуменора, время от времени приплывавших к берегам Средиземья, обоснованно побаивался. Поэтому свои планы ему пришлось до поры до времени отложить, что, впрочем, давало ему время тщательно их разработать.

Людей

он посчитал наиболее подверженным своему влиянию изо всех народов земли, однако еще долгое время размышлял о том, как бы склонить на свою сторону и эльфов, ибо те были сильнее. Частенько он надевал обманчивую личину, придавая себе вид прекрасного и мудрого, и бывал среди них, не забредая лишь в Линдон. Ибо Гил-галад и Эльронд, не обманутые внешностью, изначально усомнились в его искренности и в конце концов запретили Саурону приходить в свои земли, при этом даже не подозревая, кто он такой на самом деле.

Однако во всех прочих эльфийских поселениях его приветствовали с радостью, и лишь немногие прислушивались к словам посланцев из Линдона, призывавших быть осторожнее. Среди них Саурон взял себе имя Аннатар — "щедрый повелитель", и поначалу эльфы немало выгадали от дружбы с ним.

— Увы, великие иногда бывают слишком нерешительны, — говорил он им. — Могущественен король Гил-галад, и велика мудрость мастера Эльронда, однако они не желают помогать мне в моих начинаниях. Быть может, им не по нраву мысль о том, что где-то жить станет так же хорошо, как в их землях? Но не оставаться же Средиземью и впредь в такой разрухе и тьме, ежели эльфы способны сделать его таким же прекрасным, как Тол Эрессеа — а то и сам Валинор! Туда вы возвращаться не пожелали; и я полагаю, причина в том, что вы любите Средиземье не меньше моего. В таком случае почему бы нам не начать совместно трудиться над восстановлением этих земель, чтобы в конце концов привести все здешние эльфийские народы к тем знаниям и могуществу, какими обладают живущие за морем?

Охотнее всего к речам Саурона прислушивались в Эрегионе, ведь там проживали нольдорцы, чьим извечным желанием всегда было развивать и приумножать свое мастерство и ремесленное искусство. Более того, в сердцах их не было покоя; они отказались переселиться на Запад, поскольку действительно любили Средиземье, но вместе с тем им хотелось и того благоденствия, каким наслаждались их собратья в Амане. Потому-то они и слушались советов Саурона; и тот научил их многим премудростям, ибо обладал немалыми познаниями во многих областях. В те дни кузнецы Ост-ин-Эдхиль превзошли самих себя; и в конце концов, после долгих обсуждений, ими были созданы Кольца Власти. Руководил работой Саурон, и потому был прекрасно осведомлен об их целях и замыслах; стоит ли добавлять, что он был по-прежнему твердо намерен осуществить свой собственный замысел — подчинить себе эльфов Средиземья.

И пока эльфы ковали свои кольца, Саурон в тайне создал Одно Кольцо, обладавшее властью надо всеми прочими; силы их были привязаны к нему и полностью подчинены, и существовать те кольца могли лишь до тех пор, пока существует Одно. В Кольцо Всевластья Саурон вложил изрядную долю собственной воли и силы; ибо велико было могущество эльфийских колец, и чтобы повелевать ими, требовалась сила намного превосходящая. Свое кольцо Саурон выковал в недрах горы Пламени в землях Тени; оно позволяло ему знать обо всем, что свершается при помощи меньших колец, а также видеть и повелевать мыслями их обладателей.

Однако заманить эльфов в ловушку оказалось не так-то просто. Едва Саурон надел Одно Кольцо на палец, как они поняли, что это такое и узнали Саурона; им стало ясно, что тот намерен завладеть как ими, так и всем, созданным их руками. Тогда, в страхе и гневе, они поснимали свои кольца. Но Саурон, осознав, что план провалился и эльфы не были обмануты, исполнился непередаваемой ярости; он пошел против эльфов войной, требуя, чтобы кольца были переданы в его владение — ведь эльфийские кузнецы без его помощи и советов никогда не смогли бы создать их. Но эльфы бежали прочь; им удалось сохранить три своих кольца и спрятать их от Саурона.