Сидоровы Центурии
Шрифт:
— Знакомься, это — Петрович, — представил Сезар де Ле-Руа водителя джипа и добавил: Непризнанный при жизни научный и технический гений. С девятью классами образования разработал теорию холодного термоядерного синтеза, и первый в мире получил практические результаты. Немного у нас подучился и, вот вам, пожалуйста, разработал конструкцию машины времени ближнего радиуса действия: Ђ 25 лет.
Петрович смущенно заулыбался и, извиняясь за задержку, объяснил, что температура, давление и влажность пока не позволяют ему сфокусировать гравитационную линзу нужного напряжения, через которую Сергей Сергеевич смог бы вернуться
Вежливо отказавшись от предложенной ему сигары, Сергей Сергеевич спросил своего бывшего друга по поводу свитков пергамента, которые лежат в чемодане в багажнике его автомобиля: прочитал ли он их, и, если прочитал, какое у него сложилось мнение? Сезар де Ле-Руа заерзал, будто под него высыпали сотню канцелярских кнопок, и в свою очередь, поинтересовался у него насчет того, как они вообще к нему попали вместе со старинными магическими предметами. Сергей Сергеевич ответил на этот вопрос виртуозно, дескать, не иначе как сам Командор решил кое-кого проучить за непомерную жадность, и в самый ответственный момент подбросил семейные реликвии виконта де Марселя в багажник его автомобиля. Сезар де Ле-Руа признался, что в первый момент подумал то же самое, и пожаловался на интриги, которые плетутся в высших эшелонах бесовской власти.
И вот наступил момент, которого Сергей Сергеевич с нетерпением ждал. В салоне "Волги" сам собою включился и зашипел радиоприемник, и бывшие друзья услышали голос Петровича, объявляющего двухминутную готовность. Из-под днища джипа повалил пар, как от старинного паровоза. Сергей Сергеевич завел мотор и, когда джип тронулся, поехал вслед за ним, ориентируясь по красному свету его задних фар. В какой-то момент он снова почувствовал, что время остановилось, и даже сердце, которое гулко колотилось о ребра, перестало биться. На левом запястье у него внезапно снова появились часы "Слава" на кожаном ремешке, что, вероятно, символизировало его возвращение в состояние привычного ритма течения времени.
Когда туман рассеялся, Сергей Сергеевич увидел вокруг себя знакомую местность, и начал было успокаиваться, однако, взглянув на солнце, понял, что произошла какая-то накладка. Солнце находилось не на западе, а на востоке, в положении, которое соответствует 7.30-8.00 часам местного времени. Снова в салоне сам собою включился и зашипел радиоприемник, и бывшие друзья услышали Петровича, который сконфуженно сообщил им о том, что они "немного проскочили": вместо 8 мая приехали в 10 мая, "хотя с годом, и он готов побожиться, они точно не ошиблись". Сезар де Ле-Руа поморщился и спросил Сергея Сергеевича, насколько для него принципиальна потеря одного дня его драгоценной жизни.
— На работу главное бы не опоздать, — ответил Сергей Сергеевич и Сезар де Ле-Руа понял, что вопрос исчерпан.
Бывшие друзья вышли из машины, чтобы попрощаться, и на этот раз, вероятно, надолго, если не навсегда. На трассе было уже довольно оживленно. Некоторые, проезжавшие мимо них грузовики и легковые авто притормаживали. Их водителей, очевидно, разбирало любопытство
Сезар де Ле-Руа посетовал на то, что Петровичу придется съехать с трассы на грунтовую дорогу, чтобы не затащить за собой в иное время какого-нибудь случайного автомобилиста или мотоциклиста. Подобные случаи, как Сергей Сергеевич догадался, уже имели место, и он желал знать, что происходит с такими людьми и их транспортными средствами. Его бывший друг признался, что в этом случае бедолагу через какое-то время (у каждого по-разному) отбрасывает гравитационной волной к исходному моменту его путешествия, но иногда затягивает в далекое-далекое прошлом, и если он не дурак, то приспосабливается к новой жизни, например, как граф Сен-Жермен.
— Вам же, cher ami, перемещение в иное время не грозит, так как вы побывали в будущем и вернулись назад не спонтанно, а с помощью технического гения Петровича, — успокоил его Сезар де Ле-Руа и после крепкого рукопожатия направился к черному джипу, возле которого уже стоял милицейский уазик.
Сергей Сергеевич сел в свою "Волгу" и завел мотор, но сразу не поехал, а решил понаблюдать, как Сезар де Ле-Руа и Петрович будут общаться с доблестной советской милицией. Из уазика вышли двое в милицейской форме, и подошли к джипу. Один из милиционеров постучал в переднюю дверь, а второй начал что-то говорить по рации. Из кабины медленно, вроде, как нехотя, вышел Петрович и предъявил документы. В этот момент Сезар де Ле-Руа исчез, словно сквозь землю провалился.
Пару минут спустя дверь милицейского уазика захлопнулась, и он медленно поехал вперед, хотя за рулем, и Сергей Сергеевич это точно видел, никого не было. Опешившие милиционеры, нецензурно выражаясь, побежали за своей машиной, и почти уже ее догнали, как она съехала с трассы на невспаханное поле и, зигзагами, понеслась по кочкам. Петрович, как ни в чем не бывало, вернулся в кабину. А еще через пару минут возле джипа возник Сезар де Ле-Руа, улыбаясь, помахал Сергею Сергеевичу рукой и занял место рядом с водителем. Машина тронулась, быстро набрала скорость и скрылась из виду.
За тем, как милиционеры бегут по полю за своей машиной, а потом — шарахаются от нее в разные стороны, чтобы она их не задавила, кроме Сергея Сергеевича, наблюдали водители двух остановившихся грузовиков, а также водитель и пассажир "Запорожца", которые тоже решили не пропустить столь комичного зрелища. Мужчины смеялись так, как смеются в цирке над клоунами, и, несомненно, получили на весь день заряд позитивной энергии. Сергей Сергеевич уточнил у пассажира "Запорожца" время и подвел часы. До начала лекции оставалось всего 15 минут, поэтому он решил домой не заезжать, а сразу же отправился в университет.
Он опоздал к началу лекции ровно на 10 минут, но студенты, — это был четвертый курс, — оказались дисциплинированными и не разошлись. И даже его внешний вид: джинсы и свитер, — не вызвали у них никакого замешательства: было понятно, что профессор приехал с дачи и даже не успел переодеться. Чтобы поднять студентам настроение, он рассказал им анекдот из жизни Эйнштейна, а затем объявил тему лекции: "Механизм спонтанного нарушения симметрии между электромагнитными и слабыми взаимодействиями".