Сидоровы Центурии
Шрифт:
От предложенной ему водки Сергей Сергеевич вежливо отказался, сославшись на то, что он за рулем. Сезар де Ле-Руа и его напарник Петье, напротив, угощение приняли и даже "крякнули", как это делают представители стран и народов, привыкшие к употреблению некрепких спиртных напитков.
Кукла, одетая в костюм Мальвины, услышав голос Сергея Сергеевича, встрепенулась и на ее личико, просвечивающееся, как китайский фарфор, легла тень. Она моргнула, и из ее синих глаз, похожих на две круглые пуговицы, выкатились две слезинки, поплыли по щекам и обагрились, превратившись в две капли крови. Более страшного зрелища Сергей Сергеевич, кажется, в жизни своей не видел и впервые
— Петье, проводи виконта в покои маркиза, а я пока займусь его "железным конем". Мне прямо-таки неловко от того, что столь высокородный рыцарь ездит на столь мизерабельной кобыле, — заявил Сезар де Ле-Руа, и Сергей Сергеевич понуро пошел следом за Петье, который по дороге сообщил ему, по секрету, что он — тоже доктор, но только по части медицины.
С маркизом д'Отвилем Сергей Сергеевич знаком не был. Во времена его вассальной службы Вельзевулу казначеем их разношерстного 1-го легиона, укомплектованного из чертей и погубленных человеческих душ, являлся Весельчак Билл — бывший священник из аббатства Йорк, который относился к своим обязанностям хуже некуда. Он не вел строгого учета мемориальных ордеров, у него то и дело пропадали важные финансовые документы и материальные ценности. Ежегодный баланс Весельчак Билл составлял так небрежно, что даже Командор подписывал его не правой, как обычно, а левой рукой, замечая, что цифры сходятся только на первой и последней странице, а в середине такая чудовищная растрата сил и энергии, что даже доходы будущих периодов вряд ли ее когда-нибудь покроют.
Петье провел его в приемную, где их встретила смазливая секретарша в костюме мини-бикини. Переговорив со своим шефом по телефону, секретарша положила трубку, кокетливо улыбнулась и сообщила Сергею Сергеевичу о том, что маркиз примет его ровно через пять минут и предложила на выбор: чай или глубокий минет. Сергей Сергеевич попросил чай, но без сахара, и присел на диванчик под большими настенными часами. Ждать, правда, пришлось не пять минут, а все десять, после чего двери начальственного кабинета сами собой распахнулись, и Сергей Сергеевич, мысленно перекрестившись, отправился на аудиенцию.
Представьте прямоугольный полутемный зал площадью 100 с лишним квадратных метров с огромным дубовым столом посредине, заваленным разными документами. В том же зале — большой камин, мерцающий красными угольями, тяжеловесные шкафы вдоль стен, набитые книгами, стальной сейф размером в человеческий рост и плазменный телевизор на стене с экраном площадью 4Х4 метра, посредством которого маркиз получал оперативную информацию со всех валютных и фондовых бирж мира.
— А, виконт, давно мечтал с вами познакомиться, — услышал Сергей Сергеевич приятный бархатный баритон и почувствовал, что его ноги подкосились и он очутился в кресле, которое приняло форму, удобную для продолжения беседы в положении сидя. На потолке включился прожектор и осветил того, кто пригласил его в свою резиденцию на территории XXI века. Изящная лиловая мантия, кружевные манжеты, характерные усы, борода и крючковатый нос сразу сообщили ему о том, что перед ним очень важная персона. Глаз у его собеседника не было. То есть они, конечно, были, если считать таковыми черные щели, не отражающие света.
— Примите мои искренние сожаления по поводу того, что наша встреча не могла состояться ранее, — сказал Сергей Сергеевич по-итальянски, даже не задумываясь над тем, откуда он этот язык знает.
— Ах, виконт, ваши остроумные реплики, эпиграммы и даже эпитафии настолько завораживают, что многие из нас, молодых,
— Ваш комплимент отдает лестью, поскольку не соответствует причине моего невольного визита. Поэтому, маркиз, прошу вас изложить претензии, которые у вас ко мне возникли, — вежливо сказал Сергей Сергеевич, но уже по-французски, словно кто-то специально дергал его за язык.
Маркиз д'Отвиль прочитал ему по-английски несколько финансовых документов, из которых следовало, что операция по уничтожению популяции черных мышей, обладающих паранормальными способностями, потребовала от 1-го легиона, гордо именуемого ныне 1-й галактической эскадрой, не менее 1 тысячи кредитных единиц. Перерасход средств, якобы, обнаружился недавно — после проверки центральной бухгалтерией годового отчета за 1978 год, поэтому кредитный комитет полевого банка одобрил решение взыскать с Сергея Сергеевича задолженность, так сказать, "по горячим следам", ибо, в противном случае, за давностью срока, сделать это было бы невозможно.
— По какому стандарту вы изволите ныне рассчитывать стоимость кредитной единицы? — поинтересовался Сергей Сергеевич. Тема эта была отчасти ему знакома, поскольку Мишель де Бо и Весельчак Билл часто общались по рабочим вопросам и даже пользовались одной служебной "летающей тарелкой" первого поколения НЛО.
— В отличие от Федеральной резервной системы США, мы не отошли от нашего древнего мерила ценностей. У нас одна кредитная единица, как и прежде, эквивалентна 9 граммам золота, — объяснил маркиз д'Отвиль.
— Следовательно, я должен вернуть вам 8 кг. 100 гр. золота? — спросил Сергей Сергеевич и потребовал подтвердить это в присутствии Оракула.
— Что ж, виконт, — еще более вкрадчивым голосом заговорил маркиз, — я не забыл, что вы — кавалер ордена Черного Сириуса и обладаете бессрочным правом на защиту от любого судебного произвола. Поэтому, по моему приказу, сегодня в мою резиденцию специальным рейсом из Афин доставили одну из Пифий. Ее зовут Дафна.
В этот момент на потолке загорелся еще один прожектор, который осветил мраморную статую в человеческий рост, покрытую черным покрывалом.
— Петье, где тебя черти носят?! Помоги даме раздеться и забраться на адитон! — закричал маркиз д'Отвиль и даже стукнул кулаком по столу.
В сей же миг возник Петье, и, ухмыляясь, сорвал со статуи черное покрывало. Статуя тут же ожила и попыталась прикрыть свою наготу руками, но потом сникла, подчиняясь воле управляющего ею демонического существа. Глаза у нее вспыхнули зеленым светом, а волосы на голове зашевелились, потемнели и приобрели естественный вид. Теперь внешне она нисколько не отличалась от живой женщины, если бы, не струящийся из ее рта дым, пахнущий йодом и серой. Она подала Петье руку, и он помог ей взобраться на массивный треножник из позеленевшей бронзы, который стоял по правую руку от маркиза.
Маркиз д'Отвиль еще раз зачитал соответствующие финансовые документы, и Пифия, изрекла:
— Все верно!
— Итак, виконт, выбор у вас небольшой. Либо вы подписываете договор, предложенный вам Командором, либо становитесь актером моей театральной труппы — вместо никчемного Пьеро. Эту куклу я давно собираюсь выбросить на свалку твердых отходов, — вынес свой вердикт маркиз д'Отвиль, прекрасно отдавая себе отчет в том, что простому советскому профессору с такой суммой долга никогда не рассчитаться, — даже если он продаст или заложит все свое имущество.