Шутка
Шрифт:
Теперь, выходя «на дело», она решила брать с собой папин пистолет. Опасная профессия требует особых мер предосторожности. И на этот раз «Берета» была у Мики при себе. Вдруг они проснутся? Мика не хотела об этом думать, пока караулила у дома. С некоторых пор она научилась терпению. Несколько раз за эти дни меняла парики, чтобы не примелькаться. Заходила за гаражи, доставала зеркальце, и из брюнетки вмиг становилась яркой блондинкой. Меняла губную помаду, солнцезащитные очки. Наконец дождалась этой ночи. Они из дома не вышли.
Мика внимательно следила за освещенным окном спальни. Квартира
«За что? — думала она. — Да, я согласна. Я плохой человек. Но ведь все-таки человек. Разве можно меня так мучить? Разве у меня нет души? Нет, милые, на ваших руках кровь, и не важно, хорошая или дурная. И мне вас ничуточки не жалко».
Наконец свет в спальне погас. Мика посмотрела на часы. Половина первого ночи. Еще полчасика, и можно подниматься. Сегодня был рабочий день, да и завтра опять на работу. Значит, будут спать как сурки.
Ночной городдремал вполглаза, словно огромный, затаившийся зверь в своем логове. Мика, никого не встретив, поднялась пешком по лестнице на десятый этаж. Если и есть полуночники, то они на лифте поедут. А она уж пешочком. Застревать в этой клетке сейчас никак нельзя.
Вот и ее квартира. Замок все тот же. Любимый муж так и не удосужился его поменять — уверен, что остался здесь полновластным хозяином. Как бы не так! Мика осторожно вставила ключ. Она уже научилась обращаться с дверными замками нежно, словно с детьми. Маленькими, спящими детками!
Она осторожно открыла дверь. Дело пяти минут. Вошла в прихожую. Все здесь было знакомо, и Мика уверенно двигалась на ощупь. Она сразу определила, что в прихожей лежат чужие женские вещи. Конечно: разулись, разделись — и сразу в постельку. Кожаная сумочка висела на ручке шкафа. Мика аккуратно сняла сумочку, приоткрыла дверь в квартиру, впустила в темную прихожую узкий лучик света. Возиться с изящными замочками в перчатках было не слишком удобно.
В кошельке никаких ключей не оказалось. Сердце опять знакомо екнуло. Ну вот, где ж их теперь искать? В пиджаке? Но пиджака нигде не видно. Мика нащупала молнию на внутреннем кармашке сумочки. Ну наконец-то! Ключи были там. Те самые, от родительской квартиры, потому что свои Мика прекрасно знала. И она переложила Маринины ключи к себе в карман. Отлично!
Теперь можно уходить. В кармане пиджака лежал пистолет, тяжелая папина «Берета». Ох, как ей захотелось вдруг его достать! Эти двое и не думали просыпаться. Мика видела, что дверь спальни плотно прикрыта. Ее спальня. Там сейчас чужая женщина. Спит с ее мужем. Ведь это пока ее муж. Они не в разводе и врядли когда-нибудь теперь разведутся. Тимка на всю жизнь так и останется ее мужем. Хотя и не будет этого знать.
Мика на цыпочках подошла к двери спальни. Рукой нащупала пистолет. Вот сейчас и надо все решать! Что еще может произойти хорошего в ее жизни?
«Стреляй! — сказала она себе. — Это как решиться на самоубийство: страшно и мучительно жалко себя, но жизнь-то все равно кончена. И нет другого способа избавиться от боли. Стреляй!» А потом вдруг подумала: «Да, им-то будет легче. Они отмучаются,
И она попятилась к двери. Тихонько закрыла дверь, так же по лестнице спустилась вниз. Адрес Марины она, разумеется, не помнила. Но проследить за ней до дома — пара пустяков. Мика уже знала, что иногда девушка уходит с работы раньше Тимки и добирается до родительской квартиры пешком. Надо только опять дождаться «своего» дня.
…С этой третьей квартирой получилось совсем уж просто. Или она привыкла? Всего-то надо выждать момент, когда дома никого не будет, глубокой ночью тихонько открыть дверь «родным» ключом. Тихо и спокойно. Если уж папа Сальников не сменил замок, понадеявшись на сигнализацию, то простые смертные тем более беспокоиться не будут. Тысячи людей в мире каждый день теряют ключи от дома, что ж им всем теперь, замки менять? Рассеянность — одна из человеческих слабостей. А их надо уметь эксплуатировать, чтобы хорошо устроиться в этой жизни.
Конечно, Мика была разочарована. После папиных хором поживиться здесь было почти нечем. Все-таки родители Марины оказались людьми небогатыми. И главное, она не знала, где лежат деньги. На всякий случай проверила в бельевом шкафу и на кухне. Вдруг в банки с крупой прячут?
Деньги лежали в самом пошлом месте: в серванте. И в рублях, а не в валюте. Наверное, на новый холодильник копили или на стиральную машину. Сумма смехотворная, по сравнению с прежней добычей. Ох, бедность, бедность! Еще немного денег, видимо отложенных на черный день, Мика нашла в томике Пушкина, на книжной полке. Пролистала на всякий случай несколько книг и случайно наткнулась. Потом поняла, что больше и искать нечего. Пришлось набить сумки всякой ерундой. Со стены сняла икону, показавшуюся старинной, да в серванте прихватила несколько побрякушек.
Маринины вещи, найденные в маленькой комнате, ей просто хотелось порвать на части. Сегодня днем Мика проследила, как девушка вместе с родителями уехала на дачу. Куда ж еще с набитыми едой сумками? Тимка с ними не поехал, — видимо, еще не был принят в доме официально. Интересно, как он собирается жениться на Марине при живой жене? Неужели же при венчании гром над ними не разразится? Ведь их с Тимкой тоже венчал священник. И как же Бог, который видит все? А хорошо было бы явиться на церемонию бракосочетания и испортить им всем праздник!
Мысль эта Мике очень понравилась, жаль только, что тогда придется признаться во всех своих делишках. Ведь если она оживет, и Варька, и подружка догадаются, кто так уверенно похозяйничал в их квартирах. Оказывается, чтобы что-то иметь, надо чем-то жертвовать. Не дай бог, если они с Тимкой встретятся еще раз!
В эту квартиру возвращаться во второй раз она не собиралась. Что тут брать? Если честно, больше хотелось насолить, чем поживиться. Имущества папы Сальникова хватит надолго. А экономить Мика уже научилась. Теперь она не будет транжирой. И шоферу на чай много не даст.