Шуры-муры
Шрифт:
Мейдин разволновалась не на шутку. Кстати, тоже не рекомендуется беременным.
— Послушайте, — сказал я, — все равно все узнают, когда вы начнете округляться, так какая разница…
— Не собираюсь я округляться, вы, тупица! — завопила Мейдин.
Я так и остался стоять с открытым ртом. Нет, сегодня все как сговорились обзывать меня по-всячески.
— Это как это — не собираетесь округляться? — ошарашено спросил я. Неужто она задумала избавиться от ребенка, раз Дуайт погиб?
— Слушайте сюда, — она ткнула в меня носом
— Вы не… Как это? — на сей раз я склонил голову к плечу, поневоле подражая Рипу.
— Да вот так это, — дернула плечиком Мейдин. — Я солгала Дуайту, чтобы он позволил Джинни Сью жить с нами.
Она произнесла это нимало не смущаясь, как нечто обыденное, будто любой на её месте поступил бы точно так же. Она спокойно почесывала Пупсику макушку.
— Я сказала Дуайту, что скоро мне понадобится помощник, и я предпочла бы, чтобы это был кто-то из близких, — она, кажется, гордилась своей сообразительностью. — И представьте, сработало, как по волшебству. Умно, скажите?
Умно — не совсем то слово, которое я бы здесь применил. Хитро. Гнусно. Грязно. Но только не умно.
За меня ответила Джинни Сью.
— Не просто умно. Гениально!
Видно, из-за того, что вид у меня был отнюдь не такой восхищенный, как у Джинни Сью, она напрыгнула на меня:
— Ой, Хаскелл, умоляю, только снимите эту маску святоши! Если бы вы, мужики, не корчили из себя повелителей, женщины не прибегали бы к таким уловкам. Если бы вас можно было убедить с помощью разумных доводов — нам не пришлось бы искать окольных путей для достижения своих целей. Так что сами и виноваты!
Я прямо рот открыл. Джинни Сью говорила сейчас точно так же, как многие мужчины, которых мне во время службы в полиции случалось арестовывать за избиение супруги. Ни один из них не сказал: «Я вышел из себя и ударил ее». Нет, они всегда говорили: «Она заставила меня это сделать».
Мужчина или женщина оправдывают себя таким образом, но это всегда было и будет всего лишь попыткой избежать ответственности за поступок. Я вздохнул и постарался успокоиться. Постепенно мне становилось ясно, для чего Мейдин понадобились вещественные доказательства её верности в виде фотографий и живого свидетеля. Очевидно, она постоянно обманывала мужа. А это неукоснительно влечет за собой недоверие к каждому слову. Как, впрочем, и желание порвать все отношения с лгунишкой.
Я обернулся к Мейдин и достал из внутреннего кармана чековую книжку.
— Мейдин, по-моему, я не успел отработать задаток, который вы мне выписали. Так что я готов вернуть деньги…
Хотите верьте, хотите нет, но Мейдин вдруг испугалась. Я просто собрался выписать ей чек, а у неё вид, будто я направил на неё пистолет.
— Ой, нет-нет, — замотала она головой и отступила. — Не делайте этого.
Я посмотрел на неё с удивлением.
— Вы, наверное, меня не так поняли. Я просто хочу вернуть лишние деньги, которые
Я говорил с ней медленно и разборчиво, как с дошколенком.
— Не возьму я этот чертов чек, понятно? Я вам заплатила, и вы на меня все ещё работаете. Вы мой — частный! — детектив, и все тут.
Она так нажимала на слово «частный», что мне прямо не по себе стало. Может, Мейдин всучила мне какие-то «грязные» деньги?
— Вы мне говорили, когда я вас нанимала, что информация будет конфиденциальной. Надеюсь, эта договоренность остается в силе?
— Мейдин, я выписываю вам чек…
— Не утруждайтесь. Я все равно не стану брать по нему деньги.
Мы с ней долго глядели друг на друга в полном молчании. Затем я вздохнул и сунул чековую книжку обратно в карман. Мейдин победно ухмыльнулась.
Я тоже криво улыбнулся и сказал:
— В таком случае, раз я ваш частный детектив, и вы мне доверяете, и все такое, то мне нужна от вас кое-какая информация.
Ухмылку с лица Мейдин как рукой сняло, но она старательно держала марку и не подавала виду, что насторожилась. Только кинула быстрый взгляд на Джинни Сью, которая как раз не скрывала своего беспокойства, и затем снова на меня.
— Что вы хотели узнать? Мне прятать нечего.
По тому, как она всегда одевается, можно было сделать вывод, что ей действительно нечего прятать. По крайней мере, не от всех.
— Можно говорить открыть? — я кивком головы указал на Джинни Сью.
Как же было не спросить! Не хотелось подвергать себя риску услышать знаменитую фразочку Мейдин. Ну, помните, ту, где речь идет о содержимом картонной коробки, присланной по почте. Я просто подстарховался, но могло возникнуть ошибочное впечатление, будто я обвиняю Джинни Сью в шпионстве.
— Ну разумеется, при сестре можно говорить открыто, — раздраженно фыркнула Мейдин.
Джинни Сью приняла оскорбленный вид и, махнув на меня рукой, пробурчала:
— Ну вот, опять. Вы, мужики, почему-то уверены, что женщины вечно друг против друга что-то затевают, и что…
Мейдин опять нетерпеливо вздохнула. Видно, ей миллион раз приходилось выслушивать тирады Джинни Сью в адрес второй половины человечества.
— У нас с сестрой нет секретов друг от друга, — сказала она громко, чтобы заглушить бубнеж Джинни Сью.
Я поймал её на слове и решил действовать без обиняков.
— Что ж, Мейдин, в таком случае… По городу ходят разговоры, и мне хотелось бы знать, это всего лишь слухи, или они имеют под собой почву…
Мейдин распахнула глазки.
— Разговоры?
Не отрывая от неё взгляда, я продолжал:
— Я слышал, что у вас был роман.
Глаза её вспыхнули.
— Прямо под носом у Дуайта, — добавил я.
— Что? — взвизгнула она так, что Пупсик в ужасе прижал уши и начал извиваться у неё на руках. — Это вам Нолан наболтал? От него вы узнали? Этот чертов…