Шуры-муры
Шрифт:
Выписывая чеки можно, конечно, нанести серьезный вред — но разве что самому себе. Боюсь, для соперника это оружие не представляет ровным счетом никакой угрозы. Придя к этому заключению, я резко остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов и побрел к дому Пакеттов. И вовремя. Забеги я чуть дальше — ноги меня обратно не вынесли бы, так болели. А стрелок, кто бы он ни был, наверняка давно удрал. Будь я антилопой, может, и смог бы тогда догнать его.
Вернулся я ощутимо прихрамывая. Дамы уже поднялись и стояли на крыльце.
— Куда это
— Да вот, захотелось вдруг по лесу пробежаться. Что может быть полезнее легких физических упражнений на свежем воздухе, — съязвил я.
Джинни Сью однако сарказма моего не оценила.
— После того, как вы удрали от двух совершенно беззащитных дам, мы обнаружили, что Мейдин ранена.
— Что-о-о!? — только теперь я заметил, что Мейдин прижимает к правому плечу нечто наподобие компресса. Сразу я этого не заметил, потому что она так и не выпустила Пупсика. Пес сидел на руках и мигал на меня черными глазками-бусинками. Я, конечно, не врач, но мне показалось, что рана её не может быть очень серьезной, иначе она не смогла бы держать собаку.
Мейдин яростно закивала. Этого она тоже не смогла бы делать при серьезном ранении.
— Вот-вот, — обиженно заговорила она. — Только после того, как вы нас бросили на произвол судьбы, я заметила, что этот… этот… — она лихорадочно подыскивала подходящее слово. — … этот наемный убийца в меня попал! Хороший же из вас телохранитель получился!
Видно, Мейдин забыла, нанимала частного детектива, а версию с телохранителем придумала на ходу исключительно для Верджила.
— Позвольте взглянуть, — шагнул я к Мейдин.
Пупсик ощерился и зарычал. Вот чертова собачонка!
Я внял предупреждению и отступил.
Мейдин чуть не плакала.
— Это гигантская, просто гигантская зияющая рана!
— Не волнуйтесь, Хаскелл, — всхлипнула Джинни Сью. — Я за вас сделала всю работу. Принесла Мейдин салфетку, чтобы прижать к огнестрельной ране. А также — вызвала скорую. А также — полицию. Все это мне пришлось делать самой, потому что вы подло сбежали в…
Я смотрел на эту леди во все глаза. У меня крыша поехала, или Джинни Сью пытается представить дело в таком ракурсе, будто едва в воздухе засвистели пули, я драпанул в кусты, как перепуганный кролик?
— Слушайте, — еле сдерживаясь, холодно сказал я. — Я погнался за типом с ружьем. Понятно? Этот тип бросился в…
— Тип? — удивилась Джинни Сью. — С чего вы взяли, что стрелял мужик? Вы его успели рассмотреть?
Я опять вздохнул. Обе ноги у меня болели, руки были расцарапаны в кровь, не говоря уж о множестве колючек, впивавшихся в мою плоть в результате гонки по зарослям. Колючки прошили насквозь куртку, носки, джинсы, в том числе там, где нельзя было даже почесать при дамах.
Учитывая все вышеперечисленное, я вполне заслуживал медали за проявленное терпение, потому что процедил сквозь зубы:
— Нет. Я не разглядел человека с ружьем. В лесу было слишком много деревьев.
— Вы позволили убийце скрыться, — с отвращением произнесла Мейдин.
Невооруженный, сказал бы я. Но ответил по-другому.
— У него была фора.
— У него? — поймала меня на слове подозрительная Джинни Сью.
— У человека с ружьем, — мрачно поправился я.
— Черт возьми, Хаскелл! — захныкала Мейдин. — Да это мог быть практически кто угодно!
Вот-вот, подумал я. Если не ошибаюсь, стреляли именно в Мейдин, или в Джинни Сью, по ошибке перепутав её с сестрой. Честно говоря, в подозреваемые и в самом деле годился любой, кому пришлось пообщаться с этими дамочками более пяти минут. Дьявол, я бы и сам сейчас с удовольствием всадил по парочке пуль в обеих.
— Больно, — надула губки Мейдин. — Где эта чертова скорая.
На салфетке проступила маленькое красное пятнышко. К сожалению, Мейдин заметила его одновременно со мной. Глаза у неё округлились. Кровь отхлынула от щек. Оп-ля. Кажется, ещё мгновение — и на руках у меня окажется женщина без сознания. И её дрянная собачонка.
— Мейдин, вам нужно сесть, — шагнул я к ней, чтобы поддержать под локоть, но Пупсик снова заворчал.
— Ну-ка сядьте, Мейдин, сейчас же!
Представьте себе, Мейдин покачала головой. Она и сама пошатывалась.
— Не сяду, здесь грязно. На крыльце давно не метено…
Ну это ж надо! Она только что валялась здесь, растянувшись во всю длину, а теперь не может присесть на ступеньку?
— Тогда пойдемте в дом. Сядете в…
Джинни Сью заговорила одновременно со мной.
— Хаскелл, Мейдин — не тепличное растение, она и не такое способна выдержать.
За нас все решила сама Мейдин. Она осела на дощатый пол, как надувная кукла, из которой в мгновение ока вышел весь воздух.
Пупсик звериным чутьем уловил, что Мейдин падает, и заблаговременно вырвался из её объятий. Возвращаться он явно не спешил. Сидел футах в трех, радуясь возможности прикоснуться к матушке-земле, и осуждающе смотрел на хозяйку.
Оно и к лучшему. По крайней мере, я теперь мог приблизиться не напоровшись на острые оскаленные зубки. Склонившись над ней, я отнял от плеча салфетку. Вопреки популярному мнению, рана оказалась отнюдь не зияющей и даже не гигантской. Хотя, это была довольно глубокая царапина, и кровоточила. Я снова приложил салфетку.
— Эй, Мейдин! Мейдин!
Джинни Сью присела рядом со мной на ступеньку. Я решил, что она собирается присоединиться к моим воззваниям, но у неё были идеи поинтереснее. Она размахнулась и со всей силы шлепнула Мейдин по щеке. На лице её при этом читалось явное удовольствие, хотя, я мог и ошибаться. Так или иначе, но средство не сработало. Глаза Мейдин были закрыты.
Джинни Сью снова размахнулась, но я поймал её за руку.
— Лучше пойдите в дом и принесите мокрое полотенце.
Несмотря на легкое разочарование оттого, что ей не дали двинуть сестрицу по челюсти, Джинни послушно удалилась.