Шторм
Шрифт:
– Почему ты вспомнила сейчас о Марии?
– непонимающе посмотрел на нее Рауль, облизнув пересохшие губы, когда потемневший взгляд невольно упал на ее тело, влажное и соблазнительное. И как он проживал эти дни без него? Не жил, а жалко существовал, только сейчас вздохнув свободно, получив желаемое и необходимое. Саманта Джеймс. Вновь он окутан ее незабываемым ароматом, во рту и на губах — мятный вкус Сэмми, а тело до сих пор горит от ее прикосновений.
– Ты, наверное, чувствуешь вину за то, что изменил ей со мной?
– придав тону язвительности, пояснила она, уязвленная мыслью, что Рауль
– Мне ты тоже…
– Перестань, Саманта!
– резко ударил кулаком об изголовье кровати мужчина, заставив ее вздрогнуть и испуганно покоситься на него. Как быстро он переменился, сменив тихий хриплый шепот на крик! Она тоже виновата, подавшись эмоциям и отдавшись ему, не размышляя ни над чем, кроме утоления многолетнего голода. Ни Энрике, ни Саманта не получали удовольствия и радости от редких совместных ночей, предпочитая поспешно закончить начатое, словно выполнить долг.
– Я не изменял тебе, понимаешь?
– прикрикнул Рауль, поднимаясь на ноги, без стыда демонстрируя совершенное и мускулистое мужское голое тело, нагнувшись в поисках брюк и рубашки.
– Вот я глупец! Я полагал, что ты поверила мне, поэтому решила заняться любовью, а ты по — прежнему считаешь меня виновником всех бед!
– А что мне думать, Рауль?
– не выдержала и удрученно воскликнула Саманта, обхватив голову руками, раскачиваясь.
– Что не может простить женщина? Если у кого-то спросить, то каждый скажет, что измену и предательство, но так же женщина не может простить обманутые надежды. Обожествляя мужчину своей любовью и делая единственным идолом для поклонения, она теряет веру, когда узнает, что и для другой женщины он -Бог! Ты был для меня всем миром, Рауль, но он разрушился, когда я застала тебя в постели с другой женщиной!
– В моей жизни не было и нет женщин после тебя, -вздохнул Рауль.
– Они касались моего тела, но не души, Саманта. Я никого не любил, кроме тебя, а ты еще бредишь моей мнимой изменой.
– Мнимой?
– недоверчиво переспросила Саманта.
– Расскажи тогда мне, что произошло в тот день в гостинице! Как ты оказался с ней в постели? Какого черта ты спал с ней?
Рауль молчал, пытаясь подобрать правильный подход для того, чтобы объяснить ей, как ловко и умело его обкрутили вокруг пальца, воспользовавшись доверием. Джозеф, близкий друг, нанес ему удар в спину, но с какой целью? Для чего ему понадобилось разлучать их? И куда все же делся бриллиант? Много вопросов, на которые у него пока нет ответов, тем не менее он получит их обязательно. Любой ценой узнает, кто еще принимал участие в отвратительном заговоре.
– Если я и скажу тебе сейчас, то ты засомневаешься в правдивости моих слов, не так ли?
– произнес Рауль, от чего Саманта вмиг умолкла, виновато потупив взор на скомканном краю простыни в руке.
– Если ты узнаешь, что весь план был продуман Джозефом, то поверишь? Если я скажу, что наше расставание — это результат чьих — то усиленных трудов, а?
Надев брюки, Рауль исподлобья наблюдал, как бледнеет Саманта, а глаза расширились от неподдельного ужаса, смешанного с изумлением. Верит или снова придерживается неверной точки зрения?
– Кстати, Мария — мой друг, -добавил Рауль, накинув рубашку и принявшись
– Просто друг, которому нужна помощь. Ты, наверное, уже в курсе, что твой бывший жених бросил ее и разбил сердце? На самом деле, я хотел забыть о долге Энрике в пять миллионов, потому что эта была всего лишь уловка, которая могла бы привлечь тебя. Я ведь думал, что ты украла камень, но теперь во всех газетах и журналах будет статья о том, какую сумму он проиграл мне, сколько остался должен. Я заставлю его страдать так же, как он мучил бедную девушку.
– Ты уходишь?
– тихо прошептала ошарашенная потоком нахлынувшей информации Саманта. Вся злость, накапливая годами, испарилась в одно мгновенье. Хладнокровная и неприступная Саманта Джеймс, воспринимающая и относящееся ко всему безразлично и равнодушно, за что и получила прозвище «Снежная Королева», перестала напоминать себя. Как загнанный в угол зайчик, она с надеждой и со страхом взглянула на него, однако Рауль не спешил пускать дальнейшее развитие событий на самотек, особенно оставлять человека, поломавшего его судьбу, без наказания не собирался.
– А ты хочешь, чтобы я остался?
– выпалил Рауль, пытаясь побороть желание повалить Саманту обратно на спину и впиться поцелуем в ее губы, затыкая рот очередным поцелуем, утихомиривая разыгравшуюся внутри него бурю. Стоит ей всего лишь попросить его не уходить и провести с ней еще несколько часов, то он выполнит ее просьбу. Все — таки Рауль прекрасно осознавал, что ей стоит побыть в одиночестве и обдумать услышанное, дабы прийти к правильному выводу.
– Я не знаю!
– прикрыла ладонями лицо Саманта, не справляясь с ожившими призраками прошлого, мешающими трезво размышлять над его фразами.
– Джозеф и ты…Такой жестокий обман! Я не знаю, что мне делать, Рауль! Но я...верю тебе…
Саманта прикусила нижнюю губу, поняв, что мужчина давно ушел, прикрыв бесшумно дверь. В воздухе еще витал чарующий аромат поглотившей их страсти, а подушка — хранила его неповторимый мужской запах. Почему он ушел? Просто взял ее, овладел телом и оставил наедине с прошлым? Месть или нечто другое?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ.
ТАК БЛИЗКО.
Гробовая тишина встретила Рауля, когда он распахнул дверь спальни Марии и включил свет, озаряя пустую комнату. Кровать, аккуратно заправленная, указывала на то, что она вряд ли ложилась спать или садилась на нее. Легкий цветочный аромат витал в воздухе, последнее, что осталось от Марии. Рауль прошел в комнату и опустился в кресло, тяжело вздохнув.
Ушла...Все — таки она не дождалась его и ушла, решив, что лучше вернуться в Италию, не прощаясь с ним. Боялась, что он снова остановит ее? Испугалась собственных чувств? Рауль не знал точного ответа, однако Мария Канарис рассеялась, как утренний туман, оставляя неприятный осадок в душе Рауля.
Он хотел не только проститься с ней, но и передать деньги на лечение матери. Ему, по сути, не был нужно, чтобы Энрике возвращал ему долг, так как финансы у него не ограничивались, тем не менее крупные суммы необходимы Марии для обеспечения комфорта и медицинского ухода больной матери.