Шторм
Шрифт:
– Ты еще чувствуешь вину?
– тихо спросила Саманта, уведя мужа в противоположный угол галереи, вдали от шумевших посетителей, рассматривающих расставленные в выделенном специально для выставки зале картины. Зал Лувра, выложенные золотистым мрамором, роскошными люстрами Версальской эпохи, поражали великолепием и изысканностью.
– Облегчение, -
– Я исполнил обещание, закончив картину Марии и представив ее, но не открыл имени натурщицы. Думаю, что на следующей выставке в Будапеште мы возьмем картину с собой. Что скажешь?
– А что мне сказать, Рауль, если ты знаешь мое мнение?
– широко улыбнулась Саманта, поправляя галстук на шеи мужчины.
– Но, к сожалению, я не смогу полететь с тобой на другую выставку.
– Почему?
– удивился он, беспокойно оглядел сияющее от радости лицо жены.
– Что — то случилось, Сэмми? Если это из — за постройки твоего нового ресторана, то…
– Нет, на это есть другая причина!
– перебила его девушка, и Рауль нахмурился, всем видом выражая недоумение и волнение. Решение Саманты оставить мир гламура и заняться семейным ресторанным бизнесом, развивая сеть и во Франции было одобрено, к тому же Рауль возражал бы, если бы его жена продолжала выставлять свое тело напоказ, ведь оно принадлежит только Раулю. Только он имеет право смотреть на него, касаться и ласкать.
– Что еще за причина?
– вздернул бровь Рауль.
– Какие — то неприятности с твоей мамой?
– Боже мой!
– тряхнула головой Саманта.
– С мамой все в порядке! Лечение продвигается успешно, а ты снова не отгадал, Рауль Дюмон!
По просьбе Рауля Адриан позаботился о том, чтобы Элизабет Джеймс выпустили из тюрьмы и перевели в психиатрическую лечебницу. Он понимал, что женщина просто не выживет в суровых тюремных условиях, а она, какой бы плохой не являлась, мать его жены. Саманта не ожидала подобного поступка от Рауля, не уставая благодарить
Раулю было известно и о судьбе Энрике Вальдеса, которого лишили наследства и всех денег родители, однако, похоже, парень долго не горевал, женившись на богатой наследнице миллиардного состояния, пусть и старше его на двадцать — двадцать пять лет.
– Не своди меня с ума, -попросил Рауль, не зная, что произошло экстраординарного, если Саманта не будет сопровождать его на важных мероприятиях.
– Я беременна, Рауль!
– выдала его жена, и легкий румянец залил ее щеки.
– У нас будет ребенок! Мы станем родителями, как Адриан с Кристиной.
– Когда ты узнала?
– вместо возгласа счастья и восторга осипшим голосом бросил Рауль, отметив, как медленно погасал блеск в глазах Саманты.
– Три дня назад, -облизнула пересохшие губы она.
– Неужели все так плохо?
– Ужасно, Сэмми!
– воскликнул Рауль, полностью осознав смысл озвученных предложений жены.
– Три дня ты молчала о такой серьезной и потрясающей новости! Я люблю тебя! Я очень сильно люблю тебя! Спасибо, что ты дала нам последний шанс и поверила в наше будущее.
– А иначе и быть не могло, любимый мой!
– всхлипнула Саманта, обняв мужчину и прижавшись щекой к его груди. Рауль прикрыл глаза, чувствуя, что сейчас в его объятиях заключена целая вселенная. Его, Сэмми и их ребенка, маленького плода любви, вселенная. А ведь всего то, что он имеет, у него могло бы и не быть, не повстречайся ему в ту ночь на дороге странная испанка, просящая подвезти ее, не боясь ничего!..Судьба все — таки смиловалась над ним, послав на землю ангела, объединившего их с Самантой, и он будет беречь этот дар до последнего вздоха.
КОНЕЦ!
.