Шторм

Алябьева Ангелина

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ.

ВСЕ В ЖИЗНИ БЫВАЕТ.

Рауль приложил край белоснежного накрахмаленного платка к саднящим и разбитым костяшкам пальцев, виновато разглядывая измеряющего шагами кабинет Адриана Николя Дюмона. Потемневшие от гнева зеленые глаза угрожающе сузились, а поджатые губы лишний раз доказывали, в каком настроении пребывает его старший брат. Взбешен до крайней степени выходкой Рауля. Разгневан его непослушанием и опрометчивым поведением. Таит желание задушить младшего братца собственными руками за испорченный праздник.

Однако

Рауль не собирался оправдываться или идти на попятную. Да, он виноват в том, что не сдержал эмоции и набросился на этого негодяя прямо на глазах гостей, но, кроме извинений, Адриан не дождется от него сбивчивых объяснений. То, что он сделал, совершенно верно и правильно. Отец всегда говорил, что можно дать волю слову во время ссор со слабым полом, но никогда не распускать руки на женщин. Они намного слабее физически, как и маленькие дети, поэтому ударить девушку только бесхребетный слабак, страдающий комплексом неполноценности, способен, невзирая на то, насколько он обозлен на женщину.

А как Энрике, жалкий трус, посмел замахнуться на Марию, беззащитную и ранимую, вдоволь настрадавшуюся от него и его поступков? Как у него хватило не то, что силы, но храбрости, чтобы в присутствии стольких людей позволить вольности по отношению к Марии? Рауль и не желала даже допускать мысли, что алкоголь руководил парнем, потому что тот, кто таит злобу в трезвом состоянии, выплеснет ее, подстраховавшись жалкой отговоркой о пьянстве.

– Ты разочаровал меня, Рауль!
– наконец серьезно обратился к нему Адриан, снимая пиджак, оставаясь в одной черной рубашке. - Завтра нас будут ожидать многочисленные статьи в газете и журналах. Твоя беспечность перешла все границы. Ты даже и не подумал о репутации нашей семьи!

– Думал, братишка!
– возразил Рауль, приподняв уголок губ в кривой усмешке.
– Десять лет я думал о репутации нашей семьи, молча послушался тебя, когда ты настоял на том, чтобы я больше никогда не встречался с Самантой и…

– Она — воровка!
– яростно перебил его Адриан.
– То, что она выходит замуж за Энрике Вальдеса, не смывает с нее пятно позора, которым ты хочешь очернить и нас. С ней у меня будет отдельный разговор. Ее наглости нет предела! Прийти в дом, дважды при том, откуда она украла драгоценный камень, черт побери! Нашу фамильную ценность!

– Саманта не воровка, Адриан, -скрипнул зубами Рауль, убирая платок обратно в карман пиджака. Если раньше он заглушал внутренний голос и слепо верил составленным выводам и основывался на фактах, то сейчас был уверен, что Саманта не замешана в том страшном преступлении, в котором на протяжении многих лет ее обвиняли.

– Ты в своем уме?
– взорвался Адриан, перестав сдерживаться и вновь став таким, каким был до встречи с Кристиной. Видимо, на сей раз Рауль, правда, вывел брата из себя настолько, что он забыл об обещании не кричать в особняке Дюмон, сохраняя мир и покой.

– Саманта не крала наш бриллиант, -пропустив мимо ушей вопрос брата, твердо выдал Рауль. Хорошо, что они уединились в кабинете Адриана на втором этаже, подальше от гостей и Кристины, которая, почти наверняка, уже собиралась подняться к ним, прежде разгладив ситуацию.

– Кто украл его, если не она? Где камень, Рауль? Достаточно, слышишь? Десять лет я не предпринимал никаких мер, сочувствуя тебя и уважая твои преданные чувства, но всему есть мера! Ты говорил, что в нашей жизни никогда больше не появиться Саманта Джеймс, а вчера ты с ней в моем кабинете чем

занимался? Я не дурак, чтобы не знать, как выглядят мужчина и женщина, желающие утолить похоть!
– на одном дыхании выкрикнул Адриан, и в голубых глазах Рауля вспыхнули искорки несогласия и злости.

Брат не имеет права вмешиваться в его личные дела, пусть и беспокоится о нем. Саманта Джеймс была, есть и будет значимой частью жизни Рауля, и изменить подобный расклад никому не удастся.

Тем более теперь он знал причину их расставания! Жестокая подстава от человека, которому Рауль доверял и помогал! Друг, бывший для него хуже, чем враг, преследовавший корыстные цели и завидовавший успеху Раулю!

Прекрасно зная, что в те времена Рауль не увлекался алкоголем, даже не пил ничего, за исключением шампанского, Джозеф, возможно, подмешал в стакан с виски что — то усыпляющее, предложив ему выпить за предстоящую свадьбу и начало новой главы в книге его судьбы, а он, Рауль, доверчиво осушил стакан. Вот почему в тот вечер Рауль ощущал странное головокружение до того, как потерять сознание! И Джозеф нагло солгал ему насчет запланированной выставки, красок и картин, в общем, заманив Рауля в ловушку. Тем не менее интуиция подсказывала, что нерешительный и робкий Джозеф действовал с кем — то, потому как один продумать и осуществить столь ужасающий и отвратительный план он бы не сумел. Но кто этот третий? Кто?..

– Ты ошибаешься, - покачал головой Рауль.
– Именно ты, Адриан, выдвинул догадку, что Саманта похитила бриллиант и улетела в Милан.

– Верно. Ведь ты, Рауль, рассказал мне, что камень оставил дома у нее, поэтому не трудно составить соответствующие выводы, - кивнул Адриан, устраиваясь в кожаное кресло напротив Рауля, хмуро взглянув на брата, постепенно вникая в смысл того, что пытался донести до него он.
– Ты полагаешь, что камень был украден кем — то другим? Кажется, кроме твоей сбежавшей невесты, ни у кого не было намерений отомстить нашей семье, похитив семейную реликвию.

– А ты никогда не задавался вопросом, почему она оставила меня?
– горько усмехнулся Рауль. Чего таить, за прошедшие годы он был убежден, что ее желание покорить высоты и взлететь по карьерной лестнице взяло над ней вверх.

– Ради более выгодных и заманчивый предложений, не так ли?
– мрачно поинтересовался Адриан. Рауль с трудом, подобно дряхлому старику, поднялся на ноги. стряхивая невидимую пыль с брюк. Он непременно скажет обо всем Адриану, но сначала разузнает детали и разберется самостоятельно без помощи брата. Это касается его благополучия и счастья, поэтому Рауль обязан понять, кому было выгодно их с Самантой расставание. Ни богатство, ни социальное положение не служили основным поводом. Они с ней равны в этом, однако есть нечто другое, сыгравшее решающую роль в разлуке между ними.

– Иногда правда отличается от того, что предполагаем мы, братишка!
– бросил Рауль.
– Мы думали над одним и тем же вопросом, но у каждого были свои ответы. Извини за испорченный вечер, но равнодушно следить, как этот чертов подонок обращается с Марией, я не был намерен. Передай мои искренние извинения и Кристине. Мне нужно идти.

– Рауль, подожди!
– остановил его Адриан у двери более тихим и спокойным тоном.
– Ты не смог забыть ни Саманту, ни любовь к ней, но кто для тебя Мария? Зачем ты тешишь ее ложными надеждами, если любишь другую женщину? Для чего ты привел ее в нашу семью, в которой ей нет места, как ни твоей невесте, ни жене?