Шрамы
Шрифт:
— Я этого не делал, — сказал он с явным отвращением в голосе. — Если бы я это сделал, разве ты не думаешь, что новость уже разлетелась бы по всей школе?
— Хорошо. Потому что если ты кому-нибудь об этом скажешь, я расскажу всей школе об этих уродливых шрамах на твоей спине.
Он замер на мгновение. Кто-то другой, возможно, и не заметил бы этого, но я всегда была внимательна к деталям.
— Откуда, черт возьми, ты о них знаешь? — Спросил он, не отводя взгляда.
— Давай просто скажем, что в следующий раз, когда ты решишь показаться передо мной в одном полотенце, тебе следует
Я увидела, как он сжал руки в кулаки.
— Ты просто невероятна, — пробормотал он себе под нос. — Твой брат только что умер, и все, о чем ты можешь думать, это шантажировать меня, чтобы уберечь свою задницу?
Я сильно прикусила губу, почти до крови. Вот ублюдок.
— Никогда не теряй бдительности перед своими врагами, Барби. Это мой девиз, — сказала я с наигранной веселостью, скрывая гнев, который кипел внутри. — Даже в моменты скорби.
— И это говорит девушка, которая плакала, как ребёнок, у меня на плече, — незамедлительно ответил он, и мой пульс участился от гнева.
Я сжала карандаш так сильно, что была уверена, что он сломается пополам. Я уже почти готова была ударить его, когда голос Стивена прорвался сквозь туман моей ярости: «Ты как бомба замедленного действия. Всегда такая взрывоопасная. Злобная, склонная к осуждению, агрессивная сука».
Моя рука выпустила карандаш. Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, ничего не замечая вокруг, пока мои мысли метались в разные стороны.
— Как и ты, я выбрал свой путь саморазрушения, — произнес Стивен, и поражение в его глазах отражало то, что было в моём сердце.
Да, я находилась во власти этого. Я была охвачена ненавистью и горечью, и, что самое ужасное, я полностью приняла это состояние. Я осознавала, насколько оно разрушительно, но всё же позволила ему захватить контроль над моей жизнью.
С той ночи, которая изменила мою судьбу, я оказалась в порочном круге ненависти и агрессии, которые помогали мне держаться на плаву. Это был либо такой путь, либо полное отчаяние, и я не собиралась позволять этому чудовищу взять верх надо мной. Я не желала становиться его или чьей-либо ещё жертвой. Поэтому я заплатила свою цену и стала жестче, отказываясь быть слабой еще хоть на один день.
И что с того, что все считали меня сумасшедшей и озлобленной? Что с того, что у меня не было друзей, потому что я была остра на язык и всегда высказывала то, что думала? Что с того, что мне приходилось наказывать некоторых, если я не могла их переубедить? Всё это было лучше, чем быть маленькой жизнерадостной девочкой, которая слишком легко доверилась тому, кто предал её самым жестоким образом.
Но теперь это касалось не только меня. Из-за этого я потеряла брата. И что теперь? Теперь я не знала, что, черт возьми, мне делать.
Я была так погружена в свои мысли, что не заметила, как Мейсен незаметно наблюдал за мной. Я вздрогнула, встретившись с ним взглядом, в ужасе от того, что он мог увидеть на моем лице. Я немедленно надела маску, но было уже слишком поздно,
— Прости, — сказал он, и мои глаза расширились. Я определенно попала в новую реальность, потому что он никогда раньше не извинялся, и у меня почти возникло искушение заставить его повторить свои слова, просто чтобы убедиться, что я правильно расслышала. — Как я уже сказал, я не хочу с тобой ссориться. Ты сейчас через многое проходишь, так что давай просто… расслабимся. Хорошо?
Я была в замешательстве и молчала. Увидев, что я не собираюсь отвечать, он отвернулся. В этот момент в класс вошла учительница, и все разговоры прекратились. Однако я почти не обращала на неё внимания, глядя на затылок Мейсена и пытаясь понять, какую хитрую схему он придумал на этот раз.
Всё утро Матео присылал мне забавные картинки с животными, и я была ему очень признательна. В то время как все остальные относились ко мне так, будто я могла в любой момент расклеиться, меня это раздражало. Мне не нужно было, чтобы мои друзья вели себя иначе, но, похоже, они все пришли к соглашению делать так. Сколько бы раз я ни просила их перестать баловать меня, они не желали этого. Даже миссис Агуда спросила, не хочу ли я сделать перерыв в работе над учебным кодексом, как будто я была не в состоянии справиться со своими заданиями сейчас, когда у меня было горе.
На самом деле, мне нужно было сделать всё возможное, чтобы отвлечься от мыслей о Стивене. Поэтому, когда Матео написал мне, что у него есть кое-что для меня и он ждёт меня перед школой, я обрадовалась, как маленький ребёнок. Он стоял, прислонившись к своей машине, и мягко улыбался, когда я подошла к нему.
— Я и не подозревала, как сильно ты по мне скучал, — подмигнула я ему. — Тебе следовало раньше сказать мне, что ты умираешь от вечной любви ко мне. О, твое бедное, бедное сердце.
Он улыбнулся, но в его улыбке читалась грусть.
— Возможно, сейчас не самое подходящее время для подарка, но вот он. — Он полез в машину и достал оттуда пакет, обернутый в золотую декоративную бумагу. — Запоздалое поздравление с днем рождения.
Я посмотрела на подарок, который он вручил мне, и почувствовала, как у меня защипало в горле. Я не привыкла получать подарки, особенно в такой момент, как этот. Медленно развернув бумагу, я обнаружила "Хоббита" Дж. Р.Р. Толкина. Я уставилась на книгу, потеряв дар речи. Я прочла все три тома "Властелина колец", но "Хоббита" так и не прочитала.
Должно быть, на моём лице отразились мои чувства, потому что он поспешил сказать:
— Послушай, это всего лишь небольшой подарок, ничего особенного. Ты часто говорила, что хотела бы его получить, и я решил сделать это для тебя. — Он пожал плечами.
Я глубоко вдохнула через нос, встретившись с ним взглядом, и на моём лице появилась улыбка.
— О, так ты действительно любишь меня глубоко и навечно, — произнесла я, хлопнув его книгой по плечу и подмигнув. — Я обещаю, что никому ни слова об этом не скажу.