Шрамы Мафии

Грэй Хардин

Виктор что-то ел.

На его тарелке была смесь ее кожи и того, что было похоже на ее пальцы.

Я закричал, вытащил пистолет и выстрелил в него.

Я вскочил проснувшись. Холодный пот бежал по моему лицу и спине. Блядь.

– Люк, в чем дело? - спросила Амелия.

Амелия.

Я схватил ее и осмотрел, в порядке ли она.

Казалось, она в порядке, но я не был уверен. Сон, точнее кошмар, все еще был в моей голове. Я схватил пистолет с тумбочки. Будучи полон решимости найти Виктора и застрелить его по-настоящему,

Амелия бросилась ко мне и остановила меня.

– Люк. - Она схватила меня за руку. - Господи, что, черт возьми, случилось? Тебе приснился сон.

Я посмотрел на нее. Она была голой, как и я. Я не мог успокоить свое дыхание. Я не мог контролировать себя рядом с ней, потому что любил ее, как никого другого в жизни.

– Я не могу измениться, - выпалил я.

– Что?
–  Что-то померкло в ее глазах.

– Я пытался провести нормальный день, чтобы собраться с мыслями и успокоиться, но не могу. Виктор здесь. Здесь, в Чикаго. Я не могу позволить ему забрать тебя у меня. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Амелия, когда я увижу его, я убью его. И на этот раз я отрежу ему голову, чтобы убедиться, что он мертв.

Когда я это сказал, ее лицо побледнело. - Люк, не теряй себя ради меня. - Она покачала головой, и по ее щеке потекла слеза.

– Я тебя люблю, - Слова просто вышли. В последний раз я произнес эти слова много лет назад, и они были обращены к моей матери, которая бросила меня. С тех пор я никому не говорил о любви и не планировал этого, пока не встретил Амелию. - Я тебя люблю.

Я должен был сказать ей еще раз.

Она прижала свои изящные руки к моей груди и посмотрела на меня.

– Я тоже тебя люблю, Люк. Я люблю.
–  В ее словах был намек на улыбку, хотя по ее щекам текли слезы. - Не уподобляйся ему.

– Кому, богиня?

– Моему отцу, - выдохнула она.

– Амелия… если кто-нибудь прикоснется к тебе, они мертвы. Они и все, кто с ними. Они умрут. У них не будет возможности сделать последний вздох.

Я от стыда опустил голову, не в силах смотреть на нее.

Шум эмоций бушевал во мне, столкнувшись, как гневные волны во время шторма, с зазубренными скалами.

– Я неплохой человек из-за того, что хочу защитить женщину, которую люблю. - Я поднял голову, и слеза потекла по моей щеке. Все, что мне нужно было сделать, это вспомнить, что Виктор сделал с Генри и его семьей, и я понял, что не могу позволить этому психу жить.

– Нет… ты не такой. Это совсем не делает тебя плохим.

– Амелия, я кое-что тебе раньше не говорил. Потому что я не мог об этом говорить.

– Что это?

– В ту ночь, когда я думал, что убил Виктора, это произошло потому, что он убил моего лучшего друга и его семью. Его семью. Его молодую семью. Его жену, мою маленькую крестницу, которой только исполнилось пять, и его сына, которому было восемь. - Разговор об этом сейчас заставил меня нервничать, потому что

я не мог поверить, что это произошло.

– О Боже.
–  Она прижала руку к груди. - Как это случилось, Люк?

Я закрыл глаза, когда воспоминания вызвали агонию.

Как это случилось?

В моей голове это была моя вина.

И всегда будет ...

Глава 18

Люк

5 лет назад…

– Может, нам сначала заставить этого ублюдка умолять?
–  Я сказал Клавдию, который стоял над Билли, стукачом, прижав ногу к груди парня, который лежал на земле, корчась, как червяк, которым он и был.

– Он может умолять?
–  Клавдий засмеялся.

– Пожалуйста, не убивайте меня, - причитал Билли. Этот мудак плакал. Что, черт возьми, он думал, что произойдет?

Он думал, что мы закроем глаза на то, что он сделал. Дурак.

Парень пытался разыграть нас. Пытался собрать сведения о нас, чтобы передать их Чиприани. Эти ублюдки пытались вмешаться в бизнес годами, и это происходило не в моё время.

Этот дурак думал, что может украсть у меня. Украсть имена и контактные данные клиентов.

Он заплатит за это.

– Что мне с тобой делать, Билли?
–  Я навис над его лицом, постукивая пистолетом по виску и смеясь. - Я мог бы сначала отстрелить тебе гребаную голову, но это будет неинтересно. Ты умрешь мгновенно. - Я бы не стал этого делать. Нет, если только мне придется, или он даст мне повод.

Клавдий, однако, согласился бы. Он убьет его только за то, что он неправильно посмотрит на него.

– Эй, Люк, перестань играть с нашей новой игрушкой. Как насчет того, чтобы просто сбросить его с моста?
–  Клавдий засмеялся.

Билли начал плакать, когда услышал это.

Я знал, что худшее, что мы могли сделать с ним, - это отпустить его. Никто не поверит, что он был с нами и не крысил.

Если отпустить его, это сразу отметит его. Чиприани поставили цель ему в спину.

– Ты знаешь, что я собираюсь сказать, брат, - сказал я.

Клавдий недовольно вздрогнул, но кивнул, соглашаясь со мной. Я изобразил крутого гангстера, каким был в лучшие времена. Но я не любил убивать. Я знал, что мой брат знал это, и, вероятно, делал вид, что не знает.

Он также знал, что я также пытаюсь улучшить его имидж. Я чувствовал, что есть другие способы действовать, более достойные способы, которые держат нас немного более чистыми.

Это определенно держало федералов подальше от нас.

Клавдий поднял ногу, и Билли глубоко вздохнул.

– Пойдем в бар, брат. - Клавдий ухмыльнулся.

– Что ты собираешься со мной делать? - спросил Билли, садясь и дрожа.

– Только это.
–  Я вытащил пистолет и сделал два выстрела. По одному в каждую его руку.