Шрамы Мафии
Шрифт:
Если бы Коул меня не знал, если бы Коул не помогал мне так, как всегда помогал, Виктор и его люди бы не добрались до него.
Это была война, и иногда на войне не было выбора. Это было действие. Делать то, чтобы добиться наилучшего результата.
Когда я посмотрела на Люка, мое сердце расширилось, цепляясь за надежду.
Посмотрите на меня, я нашла любовь. Я чувствовала то, что описала Миллисента. Знание и ценность настоящей любви.
Это должна была быть настоящая любовь, потому что я никогда так
– Я ценю это, Амелия, - выдохнул он, прижавшись ко мне лбом.
– Я тебя люблю.
– Теперь я могла сказать это так свободно.
Он улыбнулся мне. - Я тебя люблю. Я не устану это говорить.
– И я не устану.
– Я покачала головой. Когда его улыбка превратилась в сексуальную ухмылку, и он провел руками по твердому выступу моего соска, который касался его груди, я знала, что будет дальше.
Уже наступало утро. Мы должны вернуться в постель, чтобы немного поспать, прежде чем начнем строить планы, которые, мы должны были построить, и вернуться в серьезный режим.
Но в ближайшее время этого не произошло.
Когда мы с Люком были вместе, это был тот сумасшедший праздник страсти, где мы принадлежали друг другу и отвечали только на зов нужды.
Адски рассерженный взгляд, которым папа одарил меня, когда мы с Люком вошли в сад, напомнил мне о лете перед отъездом из дома, когда я взяла его машину и поехала на вечеринку.
Но на вечеринку я так и не попала. Я врезалась в фасад бутика на Мейн-стрит.
Он посадил меня под арест на все лето, окутав темным облаком мою социальную жизнь. Выражение его лица было, наверное, в десять раз хуже.
Только что закончился обеденный перерыв, и по прибытии мы узнали, что Клавдий и Маркус собрались в саду с моим отцом и ждали нас. Папа совершенно справедливо созвал собрание, чтобы составить планы и поехать на объект.
Миллисента сказала, что все ждали как минимум два часа.
Что еще хуже, так это то, что папа четко расставил сиденья так, чтобы мы с Люком не сидели вместе. Мы вошли сюда с Люком, который держал меня за руку, как всегда, только для того, чтобы разлучиться, как будто мы были парой подростков.
Мне пришлось сидеть между папой и Маркусом, а Люку - рядом с Клавдием, у которого была яркая заговорщическая улыбка на лице.
Это была моя первая встреча с Маркусом, бог знает за сколько времени, и мне не нужно было смущаться. Я видела его несколько раз, когда была такой юной, все воспоминания были туманными.
Клавдий усмехнулся, привлекая к себе мое внимание. Однако на днях я узнала, что он был из тех парней, которые указывают на очевидное и еще больше ставят тебя в неловкое положение. Это его забавляло.
– Так хорош, да?
– он ухмыльнулся.
Люк посмотрел на него свирепым взглядом. - Что было хорошим?
–
Я думала, что Люк знал своего брата лучше и не насмехался над ним.
– Секс, - сухо ответил Клавдий.
Я никогда раньше не видела, чтобы Люк краснел, и знала, что, должно быть, стала ярко-красной. Мои щеки вспыхнули в ту минуту, когда он это сказал.
Я взглянула на Маркуса и увидела, что он уже смотрит на меня. Он выглядел точно так же, как Люк, вернее, Люк действительно был похож на него. Младшая версия. Такие же пронзительные голубые глаза. Те же выдающиеся, четко очерченные скульптурные элементы.
– Привет, мистер Мориенц, - сказала я ему и сжала губы. Он слегка улыбнулся мне и коротко кивнул. Улыбка вызвала воспоминание. Это было далекое воспоминание с расплывчатым его изображением. Мне было четыре, может, пять. Я вспомнила улыбку.
– Ты помнишь меня?
– он спросил.
Папа заерзал на стуле.
– Вы дали мне леденец. - Это было воспоминание.
Он засмеялся. - Не знаю, как ты это запомнила. Тебе было пять лет.
– Эй, ты дал моему ребенку сладости?
– папа возмутился.
Мои родители дарили мне сладости только на Пасху. У них был пунктик по поводу сахара и они старались соблюдать все эти правила для оптимального здоровья.
– Иисус Христос, Раф, что с тобой?
Папа фыркнул и выпрямился.
– Рад тебя видеть, дорогая, - Маркус улыбнулся мне.
Клавдий закатил глаза, и Люк усмехнулся.
– Что ж, теперь, когда мы все, наконец, здесь, мы можем поговорить о том, что будем делать дальше, - объявил папа. - Амелия, возьмет на себя дела.
Он махнул открытой ладонью, давая мне добро.
Пришлось признать, что я была слегка брошена и неподготовлена. Я не ожидала, что это произойдет так, и я буду в компании самых крутых гангстеров, которых только можно было найти. Там были мой отец и Маркус, которые выглядели так, будто только что сошли со съемочной площадки «Крестного отца», Клавдий, который выглядел так, будто мог убить одним взглядом, и пугающий во всей этой коже и со своими длинными волосами, и Люк.
Люк был чертовски сексуален, и если бы я не знала его, то больше всего я бы обратила внимание на его тлеющий взгляд и его отношение.
Я выпрямилась и вздохнула.
– Видеонаблюдение отключили? - спросила я папу.
– Мы видим меньше чем в птичьей заднице, - ответил папа. Я не поняла аналогии, но, похоже, для него это сработало.
– Хорошо. Так что те, кто здесь, считаются самыми надежными среди нас.
Все согласно кивнули.
– Я хотела бы взять небольшую команду в Рокфорд. Я думаю, что Люку, мне и Клавдию следует пойти. Мы можем уехать завтра, забрать алмазы и вернуться сюда.
– Завтра? Этого времени будет достаточно? - спросил Маркус.