Шоколадник
Шрифт:
Табби собирается расспросить мистера Холдена о подробностях, но из холла доносится шум.
— Джеймс? — говорит она.
— Привет! — кричит её муж, открывая дверь.
Миссис Холден мчится вниз по лестнице.
— Мой мальчик!
— Привет, миссис Холден, — слышит его слова Табби.
Мистер Холден побледнел. Он тихо говорит:
— Я знаю, это может прозвучать глупо, но не произноси имени брата Джеймса из уст. В основном для его пользы, но и… Так будет лучше.
Пожилой мужчина
Желая допросить его в будущем, Табби уступает и следует за ним в холл.
Джеймс кажется более спокойным, чем когда они были на прогулке у озера. Прогулка, должно быть, пошла ему на пользу. Он встречает взгляд Табби, и она видит в нём безмолвное извинение.
Миссис Холден обнимает его, и после короткой беседы становится ясно, что Джеймс не в настроении для гостей. Миссис Холден снова обнимает его, и мистер Холден напряжённо пожимает ему руку.
— Дети! — кричит Табби.
— Нет-нет, не беспокой их, — говорит миссис Холден. — Мы немного пообщались, и я уже попрощалась, — она нежно сжимает руку Табби.
Мистер Холден крепко обнимает её и шепчет ей на ухо:
— Помни, что я сказал.
Табби улыбается и целует его обветренную щёку, улавливая струйку возрастного лосьона после бритья.
Когда они закрыли за ними дверь, Джеймс вздохнул с облегчением.
— Табби, мне очень жаль.
Табби прижимает его к себе и чувствует, как сильно бьётся его сердце.
— Тебе нужно успокоиться, Джеймс.
— Я в порядке, — говорит он ей в плечо.
Табби отстраняется, смотрит на него и поворачивает голову боком.
— Не поворачивайся ко мне так, будто ты понимаешь, что я думаю, — говорит Джеймс, полуулыбаясь, но с мерцающими глазами. — Это моя уловка.
Она снова его обнимает.
Сегодня не тот день, чтобы рассказывать ему, что Райан хранил в своей коробке с игрушками. Сейчас не время для сложных вопросов. Сегодняшний день посвящён защите Джеймса и, соответственно, их драгоценной семьи.
— Ничего страшного, — говорит она, прижимаясь щекой к щеке мужа. — Всё хорошо.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Вернувшись в свою комнату, Райан продолжает разбивать свою машину. Его противники, кажется, бросают больше бомб, чем обычно, а кнопки на его геймпаде не делают то, что он хочет от них. Он часто играет хреново, когда злится; его мама называет гнев «большой красной помехой», и сегодня он думает, что всё понимает.
Отказ его глупой сестры позволить ему тусоваться в её комнате раздражал его, как и его маму. Почему его поймали, когда он загружал очередной пакет в коробку с игрушками? Это был секрет.
В первый раз, когда Райан проснулся и обнаружил в своей комнате мужчину, этот парень стоял в углу у двери и наблюдал за ним. Тусклые блики
Райан почувствовал неприятный запах и сказал:
— Папа?
Мужчина не ответил, но поскольку он решил, что это папа, и потому что он просто стоял там, Райан снова заснул.
В другую ночь Райан проснулся и почувствовал запах мужчины ещё до того, как увидел его. Он поднял голову от подушки и услышал влажный голос, говоривший так тихо, что он не мог его понять. Райан снова попытался заговорить, но мужчина продолжал бормотать.
По мере того как ночи шли, а мужчина возвращался — не каждую ночь, но иногда, — Райан понял, что это вовсе не его отец. Затем он начал понимать слова.
— Мы все любим шоколад, маленький Райан, — прошептал худой, призрачный мужчина из угла его комнаты. — Это семейная тайна, но всем нам, дружище, это нравится, мы это любим.
Его голос низкий и хриплый. Смешно звучит. Несмотря на тусклый голубой ночник в его комнате, Райан мог видеть, как мужчина вытянул и скрутил губы в странные формы, когда говорил.
— Эти все вкусняшки, вкусняшки в твоём животике, — иногда говорит мужчина. — Сделают меня сильнее, так всё и будет.
Иногда Райан видит, как его пальцы сгибаются, растягиваются, оставляя на стене паучьи тени. Если мужчина опускает руки ниже живота, Райан может часто слышать странные мягкие шлёпающие звуки, которые заставляют его думать о чём-то липком.
Райан не сразу понял, что имел в виду этот странный человек, когда говорил о «шоколаде». Однажды ночью этот мужчина сделал предложение.
— Тебе следует собрать всё это, маленький Райан, — сказал он. — Подумай о том, как весь этот чудесный шоколад будет потрачен впустую, смытый в унитаз всей этой мерзкой водой. Ужасно.
Райан всё ещё не боялся. Мужчина казался одновременно странным, но знакомым, как человек, которого он всегда знал, но никогда не видел и не разговаривал с ним.
— Кто ты?
Затемнённое лицо мужчины расплылось в самой широкой улыбке, которую Райан когда-либо видел, как в старом мультфильме.
— Я дядя Креб.
— Мой дядя?
Дядя Креб кивнул.
— Семья.
— Мама говорит, что большие мальчики правильно ходят в туалет.
— Это потому, что твои мама и папа не хотят, чтобы ты знал правду: этот шоколад заставляет мир вращаться! Он волшебный и «особенный», и если ты накопишь его в достаточном количестве, начнут происходить великие древние вещи, — дядя Креб подмигивает. — Семья должна держаться вместе, маленький Райан. И если ты сможешь сохранить это в секрете, я могу сделать твою маму, папу и сестру самой счастливой семьёй на свете, — он снова улыбается. — Ты сделаешь меня сильным, так всё и будет.