Школьница
Шрифт:
— Со мной тебе бояться нечего. — он подошёл слишком близко и приобнял за плечо, даже через куртку чувствовала тепло, исходившее от его тела. — Помнится, я уже спасал тебя однажды. — и опять эта довольная физиономия.
— Так куда мы идём? — любопытство оказалось сильнее за очередной подкол.
— Увидишь. — еле слышно прошептал он на ухо, переместив руку мне не талию, а во вторую взял мою руку. И оба без перчаток. Но, должна сказать, тепло его ладони согревает не меньше.
На улице, по которой мы шли была кромешная тьма, хоть глаз выколи. Если бы Егор не держал меня за руку, я бы уже
— Где это мы? — не удержавшись от комментариев, тихо спросила я.
Егор остановился и повернулся ко мне лицом. Даже в темноте я была уверена, что он усмехается.
— Боишься? — словно прочитав мои мысли, спросил Егор, доставая из кармана куртки фонарь, и посветил мне прямо в лицо.
Я прищурилась.
— Нет. — буркнула я.
Теперь было отчётливо видно, что он усмехается.
— Знаю, что боишься. Я тоже побаиваюсь, всё-таки гиблое место. — с какой-то таинственностью в голосе прошептал Егор.
Я резко выхватила у него фонарик и провела по окрестностям. Сердце пропустило удар. Пустырь! Где все дома подевались? Мы же вроде немного прошли.
Егор тихо рассмеялся и подошёл сзади, опуская руки мне на талию, а подбородок положил мне на макушку.
— Да пошутил я, трусливый заяц. — опаляя горячим дыханием волосы, прошептал он. — Мы же за городом, здесь в паре километров особняки.
— Да, романтик из меня хреновый. Но то, что ты сейчас увидишь гораздо круче всяких кафешек, кино и всего прочего.
Когда Егор подвёл меня ближе, я попыталась вглядеться в темноту, но ничего не увидела. Он всё понял и посвятил прямо перед собой. Зрачки сразу приняли форму яблока. Перед нами был огромный монастырь с гигантским развалившимся куполом. Никогда не думала, что здания могут быть таких размеров. Всё-таки московские достопримечательности берут своё.
Егор засмеялся.
— Нравится? — глядя на моё восторженное лицо, поинтересовался он. — Я его недавно отыскал. Это монастырь. Его пару лет назад пытались снести, но этот здоровяк оказался сильнее.
Я не стала спрашивать откуда он это знает, просто не могла оторвать глаз от этого зрелища.
— Пойдём? — встав напротив меня, спросил Егор.
Его фраза вернула меня в реальность. Это он так шутит или говорит серьёзно?
— Ты с ума сошёл? Там же провалиться можно.
Он лишь фыркнул.
— К твоему сведению, я уже здесь всё проверил. — он взял меня за руку и подвёл ко входу.
Можно было на слово поверить Егору, но я всё равно боялась. Везде было ужасно темно, а у нас был всего один фонарик. Всё-таки это настоящие развалины, а не детская заброшка. К моему полному удивлению мы благополучно добрались до самой крыши.
— Тут перекладина. Придётся идти по очереди. — раздался на моим ухом тихий шёпот.
Вот теперь мне по-настоящему стало страшно. Я всегда боялась таких развлечений.
— Может не пойдём? — я с надеждой взглянула на него.
— Здесь нет ничего страшного. — Егор слегка погладил меня по плечам. — Она широкая и короткая, ты не упадёшь. Только вниз не смотри.
Я шла чуть ли не с закрытыми глазами. Страх накрыл меня с головой. Подо мной были четыре этажа. Когда я всё-таки прошла, то сразу грохнулась на дряхлые доски. То
Даже не знаю откуда у меня появилась такая ужасная усталость. Я подняла вверх большой палец, что бы Егор не подумал, что я грохнулась в обморок.
— А тут и правда классно. — высказалась я, отряхивая пыль с одежды.
— Только тру…
Не успел он закончить, как неожиданно на голову хлынула ледяная струя воды. Настоящая ледяная вода.
— …бы текут. — замедленно закончил Егор, ошарашенно глядя на меня.
Мне хотелось разреветься. Какие на фиг трубы? Где здесь трубы вообще? Чёрт! Чёрт! Ледяная вода проникла за шиворот, бросив в дрожь всё тело, затем по лицу, по шее.
Егор быстро преодолел расстояние между нами и, в мгновение стянур с меня мокрую куртку, надел на меня свою.
— Марин, я полный дебил. — виновато сказал он, откидывая мои мокрые волосы назад, крепко прижимая меня к себе.
— Ты уже второй раз это говоришь. — я усмехнулась.
Я вся дрожала от холода. Даже куртка Егора не спасала положение. Холод проникал к каждую жилочку моего тела.
Парень отстранился от меня и внимательно посмотрел в глаза.
— Марина, я знаю только один способ тебя согреть. Убьёшь меня потом, ладно? — не дав мне сообразить о чём он сейчас говорит, Егор накрыл мои губы своими. Всё моё тело вспыхнуло, как спичка. Этот поцелуй вёл Егор, ловко удерживая инициативу. Он целовал меня мягко и нежно, как бы давая привыкнуть. А руки очень сильно сжимали талию. Я привстала на носочки и углубила поцелуй. Мне было его мало. Егор, как бы дожидаясь этого момента, умело раздвинул мои губы языком, который сразу же проник в мой рот, активно исследуя его. Я отвечала ему тем же. Всё тело пылало, как никогда. Даже с Максом у меня не было такой отдачи. Я сама не заметила, как вцепилась Егору в волосы, а его руки с талии переместились на место пониже, сжимая его. Я не удержалась и застонала ему в рот. Парень засмеялся и опустил подбородок на мою голову, тяжело дыша. Я тоже хватала ртом воздух, как только могла. Ещё чуть-чуть и я бы точно задохнулась.
Этот поцелуй ни с чем нельзя сравнить. Он, как капля свежей воды в пустыне. И не совру, если скажу, что бешено возбудилась. Да, стыдно немного, но правда остаётся правдой.
Потом Егор проводил меня до дома и мы опять целовались. Не слишком долго, так на прощание, но всё равно это было сказочно. Не было ни слов о любви, ни откровенных признаний. Мы всё доказывали друг другу своими сводящими с ума поцелуями. Сердце билось сильно сильно, я никак не могла избавиться от нестерпимого волнения и уснула только под утро.
Не жалейте звёздочек, зайки мои! Пишите свои мнения о книге в комметариях мнения о книге. Люблю!
Первое предупреждение
Сидя в машине я пару раз набирала номер Маши, но она сразу же сбрасывала. Что это значит? Может у неё дела какие-то? — успокоила я себя. Я вся горела от нетерпения поделиться о вчерашнем с лучшей подругой. Но где-то в глубине души, я боялась идти в школу, боялась снова увидеть Егора. Вспомнив ту ночь, я сразу же отогнала от себя все плохие мысли. Уж я то точно ни о чём не жалела.