Школьница

Ситайло Вероника

Я выпрыгнула из машины и изо всех сил начала колотить парня по чём только могла. Вдоволь насмеявшись, Егор резко притянул меня к себе за талию, полностью обездвижив мои руки.

— Брейк, Тайсон. — засмеялся он мне в шею. — Теперь мы квиты, так что никаких рукоприкладств.

— А то что? — нагло поинтересовалась я, хитро улыбаясь.

— А то накажу. — прошептал мне на ухо парень и быстро переместил свои мягкие губы на шею. Я томно прикрыла глаза. — Поняла? — покусывая кожу на шее, вызывая у меня тихий стон, хитро подразнил

меня он.

— Неа. — с хитрой улыбочкой ответила я. Я тоже умею поиграть.

Я чувствовала кожей, как парень усмехается. Моя куртка моментально оказывается растёгнута, а его холодные руки пробираются под свитер и ложаться на живот, заставляя всё тело покрыться гусиной кожей. Несмотря на высокий градус на улице мне не холодно, а жарко, безумно жарко. Внизу живото всё скручивается болезненным узлом. Желание! Я хочу этого парня прямо на улице.

Мне семнадцать и горманчики то поигрывают. А этот кошак ещё соблазняет и не даёт. Я резко повернулась к нему лицом и впилась в губы. Парень ответил с неименшим напором. Поцелуй получился жадным, страстным и даже болезненным. Мне кажется, из моих губ сейчас потечёт кровь.

— Пошли в машину. — томно прошептала я ему в рот.

— Мы пойдём в машину. — с хитрой ухмылкой ответил Егор. — И я отвезу тебя домой, маленькая ты пошлячка. — прямо мне в губы насмешливо заявил он и, хлопнув меня по попе, с улыбкой чеширского кота сел за руль машины.

Я, недовольная, разочарованная и неудовлетворённая уселась на переднее седение чёрной спортивной Audi нагнулась к губам Егора и отчётливо прошептала:

— Как же ты меня бесишь.

Тот лишь усмехнулся. И, прикоснувшись губами к моим, приоткрыл их языком и прошептал прямо в рот:

— Кто-то чересчур нетерпеливый, не находишь?

Я отстранилась и нормально уселась на сидении, сверля придурка взглядом. Он меня просто дразнит! Охренел!

— Ох, малышка… — засмеялся Егор и машина тронулась с места.

Проснулась я от раздражающего звонка телефона, который, звонил уже не в первый раз, скорее в четвёртый. Бл*ть! Ну разве разве звонившему дебилу не понятно, что ему не собираются отвечать? Телефон продолжал разрываться от звонков. Я закрыла уши подушкой и застонала. С какого хера?! Лааадно… Я возьму трубку, но вряд ли "мой утренний кошмар" ещё когда либо кому-нибудь позвонит. Просто мёртвые не звонят.

— Твоё последнее слово перед смертью! — что есть мочи рявкнула я, морально пытая Егора самыми жесточайшими методами, на которые только была способна моя утренняя фантазия. Ну а кто же это мог быть? Только этот дебил мог начать трезвонить в шесть утра. В ШЕСТЬ, БЛ*ТЬ, УТРА!!!

— И тебе доброе утро, малышка. — с чуть хрипловатым голосом засмеялся парень.

Наверное, не стоит говорить какого цвета стало моё лицо. Эдвард Каллен отдыхает.

— Доброе?! — заорала я. — Доброе, дебил ты тупой?! Кретин полоумный! Безмозглая морская раковина! Да я тебя под кустиком

закопаю и даже цветочка не воткну!

На той стороне трубки послышался весёлый и довольный ржач.

— Ты ж моё солнышко! С самого утра в хорошем настроении. — посмеиваясь, издевался этот индивид.

Я сжала зубы и хотела уже проорать всевозможные обидные словечки, которые стерут с его лица этот дебильный смех, но сдержала себя. Я выдохнула и натянула на лицо фальшивую усмешку.

— Солнышко моё, тебе хана сегодня. — ласковым голосом промолвила я, впиваясь ногтями в ладони. — И даже не думай, что сможешь смыться. Я буду убивать тебя медленно, растягивая каждую секунду.

— Ммм…а мне нравится такой расклад, малышка. — раздался на той стороне трубки до жути хитрый голос. Чего?! Я его тут убивать собираюсь вообще-то. Точно шизанутый! С кем я встречаюсь?! — У тебя или у меня?

Вот же наглая пошлая морда!

В низу живота неожиданно начало разливаться приятное тепло. Тааак! Я. Собираюсь. Его. Убить.

— В лесу. — буркнула я. — Где я тебя закопаю.

— Под кустиком? — поинтересовался смеющийся голос.

— Какого хрена, Калинин, ты звонишь мне в шесть утра? Последние мозги прокурил?

— Во-первых, зайка, сейчас не шесть утра, а шесть-десять. — весело хохотнул этот идиот. — А во-вторых, очень захотелось услышать твой голос. А, если честно, захотелось тебя побесить с утречка. — и снова ржач.

— Рой. Себе. Могилу. — отдельно выплюнула я каждое слово и в раздражении сбросила вызов.

Тупой кретин! Тупой! Тупой! Тупой! И что мне делать ещё два с половиной часа, пока все мирно посапывают в своих кроватях? А я хрен щяс засну! И этот дебил знал! Всё идиот, жди господней кармы. Я ему такое устрою, что всю жизнь помнить будет. И пофиг, что мой парень. Моя мстя всегда жестокая. Хм? Что бы такое придумать?

Бля, как назло в мою недавно проснувшуюся бедную головушку ни одна нормальная мысля не лезет. Ладно. Пойду пожру что-нибудь что ли, может хоть соображалка включится на сытый желудок. Всё равно надо как-то продержаться эти два с половиной часа. Ох, козлина! Ты даже не представляешь что тебя ждёт.

Я, недовольная и жутко разозлённая, зашагала по лестнице, уже предвкушая, как буду опустошать холодильник. На улице, как и во всём доме, была темнота, поскольку на улице стояла зима.

Я нажала на выключатель.

— Твою ж, бл*ть, мать! — заорал неожиданно взявшийся на кухне Паша, отчего огромный бутер с колбасой и майонезом вывалился из его рта, и в ужасе глядя на меня, перекрестился. Он серьёзно только что перекрестился? Во дебил! — Скройся в туман, ведьма. — брат прижал руки к груди и отступил назад к холодильнику. — Я чуть в штаны не наделал от страха.

И тут я вспыхнула.

— Завались, гоблин. Это типа я бутеры в темноте хаваю, как свинья!

И чё ты на меня смотришь, как на бабу Ягу?