Шёпот судьбы
Шрифт:
Он смотрел на меня, не отрываясь.
— Я это знаю. Но позволь мне это в любом случае.
Глаза, в которые я смотрела больше половины своей жизни, теперь умоляли. Это были те же глаза, в которых искрилось веселье, когда мы с Грэй разыгрывали сценки из «Маленьких женщин», заставляя Холта и Нэша играть Эми и Мэг в нашей компании сестер. Эти же глаза были наполнены слезами в тот день, когда мы чуть не потеряли Грэй. Эти же глаза сияли любовью, когда он впервые сказал мне те три маленьких слова.
Сейчас
— Хорошо.
Я босая брела по траве к озеру, Тень держалась рядом со мной. Солнце опустилось ближе к горизонту, раскрасив небо красочным каскадом цветов. Это время дня обычно успокаивало, но сейчас меня наполняло напряжение, настороженность, я прислушивалась к малейшему шороху.
Хруст гравия под шинами сильнее сковал мои мышцы. Я не обернулась. Сосредоточенно смотрела на горизонт.
Тень залаяла, и я погладила ее по голове. Она всегда прикроет мою спину.
Дверца автомобиля открылась и закрылась.
Тень снова залаяла, на этот раз более счастливо, и бросилась бежать. Это заставило меня обернуться. Я наблюдала, как моя собака радостно прыгала при появлении Холта.
Он рассмеялся, и этот звук разнес ветер. Его смех почти не изменился, может быть, стал немного глубже, но сама тональность осталась прежней.
Холт хорошенько приласкал мою девочку, а потом взял палку и бросил ее в сторону озера. Тень метнулась за ней, будто выполняла важную миссию. Холт ухмыльнулся.
— Из нее может получиться хорошая поисковая собака.
— Лоу сказал то же самое. Я все собираюсь потренироваться с ней, но, кажется, времени вечно не хватает.
Он кивнул, двигаясь в моем направлении.
— Я мог бы ей заняться. Мои навыки заржавели, но держу пари, папа поможет.
Мои брови вопросительно приподнялись.
— Мы поговорили, — сказал Холт. — Все далеко не идеально, но стало лучше.
— Я рада. — И я говорила искренне. Мне хотелось исцеления для Холта и его семьи. Исцеления для всех нас.
— Что у тебя в пакете? — с надеждой спросил Холт.
Я взглянула на край костровища, где оставила пакет с едой и напитки. Четыре садовых кресла стояли кругом. Это место стало одним из моих любимых с момента покупки хижины. А теперь я приглашала туда Холта.
— Бургеры и картофель фри.
Холт посмотрел на напитки.
— Рутбир для меня?
Мои щеки покраснели. Когда я зашла в «Пристань», и зная, что Холт едет ко мне, я не могла удержаться от заказа, который делала раньше слишком много раз. Я заметила, как при этом вспыхнули глаза Джини, но она ничего не сказала.
— Это превентивная мера. Не хочу, чтобы ты попытался украсть мой молочный коктейль.
На лице Холта расцвела улыбка, ударившая меня прямо в живот.
— Ты богиня среди смертных.
Я
— Всего лишь умная смертная, которая не хочет, чтобы у нее украли десерт.
— И это тоже.
Взяв гамбургер и картошку фри, я передала их Холту. Его ладони сомкнулись вокруг моих рук, раньше я столько раз чувствовала это прикосновение. Только сейчас я не приняла его как должное. Я впитывала его, позволяя гулу ощущений проникнуть глубоко в мои кости и надеясь, что смогу удержать его там навсегда.
Легкое сжатие его пальцев подсказало мне, что Холт тоже это почувствовал.
— Спасибо. Я умираю с голоду.
Его голос прозвучал чуть ниже, более хрипловато.
Я поспешно отдернула руки, достала остатки содержимого пакета, а затем отступила к своему креслу, сделав большой глоток молочного коктейля.
— Пожалуйста.
Я пристально смотрела на озеро. Рябь на воде была куда лучше, чем искушение взглянуть на лицо Холта.
— Здесь красиво.
Я закинула ноги на кресло и скрестила их, расположив еду у себя на коленях.
— Обожаю это место.
— Как давно ты здесь живешь?
Вертя между пальцами картофельную палочку, я боролась с желанием взглянуть на Холта.
— Уже почти пять лет. До этого у нас с бабушкой был дом в городе.
Потому что, услышав о стрельбе, она бросила все и переехала в Сидар-Ридж. Когда стало очевидно, что мои родители не собираются оставаться на месте, несмотря на пережитую мною ужасную травму, она перевезла меня к себе.
Холт на мгновение замолчал.
— Сочувствую, что ты потеряла ее.
Я вздрогнула, на этот раз устремив взгляд на него.
— Откуда ты знаешь?
Он отщипнул кусочек от булочки для гамбургера.
— Я наблюдал издалека.
Ледяные когти горя и ярости снова вонзились мне в сердце.
— Но ты даже не позвонил, когда узнал о ее смерти?
Холт лучше, чем кто-либо, знал, как много значила для меня бабушка. Кроме него, только она была моим спасательным кругом. Когда ее не стало, я сомневалась, что смогу продолжить жить.
На его лице отразилась боль.
— Я приходил на похороны. Почти заговорил с тобой, но вокруг тебя было так много людей, и я не знал, не усугубит ли мое присутствие ситуацию.
Мое сердце забилось о ребра.
— Ты приходил?
Я мысленно вернулась ко дню похорон. На кладбище недалеко от Сиэтла, где похоронен мой дедушка. День был серым и унылым — очень подходящим. И присутствовало очень много людей. Потому что бабушку безумно любили. Холт легко мог затеряться в толпе.
— Я тоже ее любил. В основном потому, что она чертовски любила тебя.