Шёпот судьбы
Шрифт:
— Мне жаль, мужик.
— Мне тоже. — Он обхватил рукой затылок. — Не будь таким же идиотом, как и я. Исправь всё.
Он не дал мне возможности ответить. Просто развернулся и зашагал прочь из полицейского участка.
Исправить. Я понятия не имел, как мне это сделать, когда женщина, о которой идет речь, едва могла выносить мое присутствие. Но я знал одно: чтобы получить шанс всё исправить, я должен остаться.
Глава 20
РЭН
Я
По последним новостям из Сиэтла, состояние мистера Петерсона оставалось серьезным, но стабильным. Сколько раз он просил меня называть его Альбертом? Слишком много, чтобы сосчитать. Но в моем сознании он навсегда остался моим учителем, и я не могла заставить себя называть его как-то иначе, кроме мистера … до этого момента.
Когда он достаточно поправится и вернется домой, я заставлю себя называть его Альбертом. Я бы сдвинула нас с того места, где мы продержались столько лет. Где я застыла. Время настало. Я должна отпустить это. Боль. Страх. Горе. Я должна это сделать, если хочу иметь шанс на полноценную жизнь.
Я направилась к своему грузовику на стоянке, но мысль о том, что по возвращении домой мне придется что-то готовить, заставила меня сменить курс и перейти улицу к «Пристани». Чизбургер, картофель фри и шоколадный молочный коктейль размером с мою голову. Нет ничего лучше, чтобы поднять настроение.
Когда я перебегала улицу, мой желудок сжался при виде знакомой фигуры. Голова низко опущена, на лице хмурое выражение. Он был так похож на своего брата, что я вынуждала себя улыбаться всякий раз при встрече с Джо Салливаном. Но я отказывалась обращаться с ним, как многие горожане, будто он был также виновен, как и Рэнди.
— Привет, Джо.
Подросток вскинул голову. В его глазах промелькнула вспышка, а затем вернулось хмурое выражение.
— Привет.
Джо снова опустил голову, и я не могла не оглянуться ему вслед, когда он прошел мимо. Каждую нашу встречу он был один. Я его понимала: проще быть одному, чем гадать, что твои друзья говорят за твоей спиной.
Со мной тоже некоторые притворялись друзьями, только чтобы выпытать ужасные подробности о стрельбе и растрепать всем, кто готов слушать, включая прессу. Такое предательство глубоко ранило.
Но у меня была Грэй. Моя бабушка. Керри и Натан. Лоусон и Нэш. Даже поддержка Роана. Когда он услышал, что ко мне с расспросами пристают двое парней, на следующий день они появились с фингалами под глазом и разбитой губой. Больше они меня не беспокоили.
Но кто был у Джо? Я знала, что его родители практически отсутствовали в его жизни. А других близких или друзей, насколько мне известно, у него не было.
На сердце у меня стало тяжело. Я надеялась, что после окончания школы Джо выберется отсюда и найдет место, где сможет начать все заново и построить новую жизнь.
—
Знакомая хрипотца Холта развернула меня на тротуаре.
— Что?
— Джо тебе докучал?
— Нет. — Я покачала головой. — Я просто задумалась. День был длинный.
Мой взгляд остановился на сумке, закинутой на плечо Холта. Не та маленькая, которую он прошлой ночью вытащил из своего внедорожника. Эта была больше. У меня перехватило горло, когда я попыталась сглотнуть.
— Возвращаешься к своей жизни?
С того момента, как он появился, я больше всего хотела, чтобы Холт уехал, чтобы я могла вернуться к нормальности, которую создала для себя. Она несла в себе безопасность. Но также медленно убивала. Это как выпивать по капле яда каждый день.
Возвращение Холта напомнило мне, как я жила раньше. Как мы находили удовольствие в самых глупых и простых вещах. Как спокойно я когда-то себя чувствовала. Воспоминания об этом причиняли чертовски сильную боль, но гораздо хуже было притворяться, что ничего вообще не происходило.
Глаза Холта вспыхнули.
— Вообще-то, я собирался к тебе. Хотел попросить остаться в твоей гостевой комнате.
Мое сердце дрогнуло, в груди разнеслось болезненное эхо.
— Зачем?
Он криво ухмыльнулся.
— Мне нужно место для ночлега, которым не управляли бы любопытные, назойливые люди.
Я бросила взгляд через его плечо, и действительно, мисс Пибоди высунула голову из парадной двери гостиницы и даже сейчас наблюдала за нами, как ястреб.
Я застонала.
— Почему она хуже всех?
Он засмеялся. Боже, этот звук был именно таким, каким я его себе представляла. Глубоким. Насыщенным. Как дымный виски, который согревает вас изнутри. Мне хотелось утонуть в его смехе.
— Она считает своей личной миссией знать обо всем, что происходит в этом городе.
— И трезвонить об этом всем, кого встречает, — проворчала я.
— Да, и мне очень хочется уйти из-под этого наблюдения. Тем более, что я задержусь здесь на какое-то время.
Мое предательское сердце забилось быстрее.
— Насколько?
Холт водил подушечкой большого пальца туда-сюда по щетине под губой.
— На обозримое будущее. Мне нужно где-то остановиться, пока я не найду жилье на более длительный срок. — Его глубокие голубые глаза сверлили меня пристальным взглядом. — И мне не нравится, что ты будешь в хижине одна. Особенно, после сегодняшних событий.
Во мне бушевало буйство эмоций. Но это казалось моей новой нормой, пока Холт был рядом.
— Ты не обязан защищать меня.
Я сказала так не для того, чтобы уколоть, и это отразилось в моем тоне. Это был простой факт. Десять лет назад мне нравилось, что Холт хотел заботиться и защищать меня, но он отказался от этого, когда ушел. В некотором смысле это было хорошо. Я научилась, как стоять на своих ногах и заботиться о себе. Если бы Холт остался, не уверена, что мне бы это удалось.