Шёпот судьбы
Шрифт:
— Ты в порядке?
Я кивнула, вскакивая с кресла и срывая наушники.
— Возьму десять минут перерыва.
— Рэн…
Но я уже шла к выходу. Кругом все расплывалось, пока я пробиралась между столами, отчаянно нуждаясь в глотке горного воздуха и в том, чтобы не чувствовать, будто стены вокруг меня смыкаются.
Легкие горели от видения искаженных ненавистью лиц, круживших в моем сознании. В ушах зазвучали издевки и звуки погрома, а затем… ощущение раскаленной добела боли
Я вырвалась через парадные двери на улицу и столкнулась с высокой, широкоплечей фигурой. Вокруг меня сомкнулись руки, чтобы поддержать. Это тело и руки были мне незнакомы. Они очень отличались от тех, что я знала много лет назад.
В ноздри мне ударил тот самый хвойный аромат с оттенком специй и чего-то еще, что я никогда не могла определить, но оно всегда ассоциировалось у меня с Холтом. Всегда заставляло чувствовать себя как дома.
Глава 9
ХОЛТ
Мне не должно быть так приятно держать Рэн в объятиях — не тогда, когда от нее волнами исходит паника.
В тот момент, когда она осознала, в чьих руках оказалась, она вырвалась из моей хватки. Это ранит. Я заслужил это, но все равно почувствовал боль.
Однако боль быстро заменило беспокойство. Все десять лет я тренировался, чтобы гарантировать себе способность понимать ситуацию и делать вывод за долю секунды. Лицо Рэн было настолько бледным, что казалось почти прозрачным, ее руки дрожали, когда она обхватила ими себя, дыхание было слишком учащенным.
— Кузнечик, что случилось?
— Не называй меня так, — огрызнулась она.
Пусть она злилась, но это хоть что-то. Не холодное равнодушие прошлого вечера или тревожная паника всего несколько секунд назад. Я бы лучше принял злость, чем две другие эмоции.
Я уставился на лицо, которое все еще помнил в деталях. Я бы узнал Рэн где угодно — даже с округлившимися щечками и более светлыми волосами. Она могла бы выглядеть совсем по-другому, но моя душа каким-то образом сумела бы выделить ее из толпы.
— Скажи мне, что произошло. — Это не был вопрос, но я все же произнес слова максимально мягко, чтобы справиться с потребностью знать, что вызвало у нее этот страх, пульсирующий теперь во мне.
— Не важно.
Рэн повернулась, чтобы уйти, но я удержал ее за запястье. Прикосновение было легким, но это не имело значения, ощущение ее кожи прожигало меня насквозь — полыхающий огонь нужды и горя, образующий смертельную смесь.
Она вырвала руку из моей хватки.
— Можешь перестать вести себя как хороший парень. Это всего лишь я. Не нужно притворяться, что тебе не все равно.
Я стиснул челюсти до хруста.
— Я не притворяюсь. —
Рэн выглядела так, словно я ее ударил. Через секунду маска безразличия вернулась на место.
— Дурачь кого другого, черт возьми, но не меня.
Она помчалась по улице, словно за ней по пятам гнались адские гончие.
Но выражение ее лица все еще было таким ярким в моей памяти. Клеймо предательства.
Я направился в полицейский участок. Пусть Рэн меня ненавидит, но мне все равно нужно знать, что так сильно ее напугало.
Толкнув дверь, я переступил порог под какофонию звуков. Группа офицеров была рассеяна по помещению, переговариваясь на повышенных тонах. Мой взгляд просканировал комнату в поисках знакомого лица, того, кто мог бы мне что-нибудь сказать.
— Холт.
Я повернулся на голос Нэша, не упустив из виду отсутствие беззаботного веселья на его лице.
— Разве ты не должен быть в поисково-спасательной группе?
Челюсти Нэша напряглись.
— Нам с Лоу пришлось вернуться. Получили вызов из города.
— Что за вызов? — Должно быть, для них ужасно невыносимо оставлять поиски двоих людей.
Он кивнул в сторону, и мы двинулись по коридору.
— Взлом дома Дейла Клеммонса. Их дочь-подросток была дома одна.
Все во мне замерло.
— Она в порядке?
— К счастью, да. Злоумышленник скрылся в лесу. Сейчас мы организуем поиски.
Я сглотнул подступившую к горлу желчь.
— На звонок ответила Рэн?
Глаза Нэша сверкнули.
— Ага.
Я пробормотал множество проклятий.
Нэш хлопнул меня по плечу, возвращая к себе мое внимание.
— Рэн справится. Она давно занимается этой работой. Ей не впервой принимать звонок, который вызывает у нее воспоминания. И он не будет последним. Это часть ее уникальной квалификации диспетчера. У нее есть понимание, которое есть очень не у многих.
Пламя внутри меня вспыхнуло снова, обращая все на своем пути в боль и пепел.
— У нее не должно быть такого понимания.
— Нет, не должно. Но оно есть. Такова жизнь. Хреновая и редко справедливая.
Я обернулся к выходу, глядя на двери, будто мог каким-то образом отследить, куда ушла Рэн. У меня возникло сильное желание догнать ее, попытаться забрать немного ее боли. Но это было бы последнее, чего она хотела.
— Это была не твоя вина, Холт.
Я резко повернулся к Нэшу.
— Не твоя, — настаивал он. — В том, что произошло, виноваты два больных подростка, у которых никогда не должно было быть доступа к оружию.