Шепот одержимости
Шрифт:
— Пойдем куда-нибудь с нами сегодня вечером, — предлагает Триша Сэсси Рэд, а Брэндон молча наблюдает. Однако он слегка ободряюще улыбается. Как я уже сказала, он очень застенчивый.
— Да, сегодня вечером мы будем в ресторане, поддержим Кору в ее первый рабочий день. — Стеф откидывается назад, похлопывая рыжую по спине.
— Хорошо. Спасибо. Кстати, меня зовут Опал, — говорит она, все еще шмыгая носом.
— Увидимся вечером, — добавляю я с усмешкой, хотя только что осознала то, что Стеф сказала ранее.
Я не знаю, то ли мысль
Лиззи — единственная подруга, которая у меня когда-либо была, которая пошла бы так далеко, чтобы поддержать меня, и я знаю, что, если бы она могла быть здесь, чтобы сделать это, она бы это сделала. Но сейчас мы вряд ли сможем встретиться. Мы по-прежнему общаемся и переписываемся каждый день, но это уже не то же самое.
Я рада, что нашла новых друзей. От этого у меня внутри становится тепло на душе. Они не заменят Лиззи, но помогают избавиться от одиночества.
— Ну, это было неловко, — язвительно замечает Брэндон, когда Опал уходит.
— Без шуток. Я чувствую себя ужасно. Я не сплю с женатыми мужчинами или чуваками с подружками. Не могу поверить, что этот сомнительный ублюдок солгал мне, — ворчит Стеф, потягивая кофе.
— Кто-то должен дать ему попробовать его собственное лекарство, — практически рычу я, удивляясь собственному гневу. Я еще больше удивлена, обнаружив, что говорю серьезно.
Что бы человек в маске сказал об этой новой стороне меня?
Ничего.
Потому что он бросил меня.
После всего. После того, что я ему дала… Он просто, блядь, исчез.
— В конце концов, он свое получит, — вздыхает Стеф, и на долю секунды я думаю, что она имеет в виду моего мужчину в маске, но потом вспоминаю, что никто о нем не знает — даже Лиззи.
Я вспоминаю мужчину, о котором не думала месяцами, и у меня по коже бегут мурашки. Виктор. Как я могла не заметить, насколько он был похож на моего отчима?
Желание всегда быть хорошей девочкой каким-то образом всегда приводит меня к еще большим неприятностям. В этом есть ирония, потому что я думала, что быть хорошей девочкой убережет меня от неприятностей.
И все же, снова и снова, я начинаю страдать, когда думаю, что делаю то, чего хотят все.
27
КОРА
Я делаю глубокий вдох, глядя на ресторан передо мной, пытаясь успокоить свои нервы.
Мне нужна работа.
Нет, мне нужна эта работа.
Мне нужно начать зарабатывать больше денег, чтобы я могла выйти из-под контроля Шона.
Я же не работаю стриптизершей. Не то чтобы в этой работе было что-то плохое,
Я смотрю на время на своем телефоне как раз в тот момент, когда приходит сообщение с пожеланием удачи от Лиззи, и понимаю, что опасно близка к тому, чтобы опоздать на свою первую смену, которая, к счастью, только на время обеденного перерыва, чтобы освоиться.
Нацепив улыбку, в которой гораздо больше уверенности, чем я чувствую, я распахиваю дверь и захожу внутрь. Место милое. Здесь есть очень большой бар, где клиенты, конечно, могут заказать напитки, но также и еду.
Тут также есть по меньшей мере двадцать столов, а задняя часть кухни очень хорошо убрана. Здесь даже есть симпатичная небольшая зона для сотрудников, где они могут хранить свои вещи на время смены, а также делать перерывы.
Владелец действительно милый и показывает мне окрестности, прежде чем познакомить с девушкой, которая будет меня тренировать.
В течение часа я доказала, что справляюсь с ролью хостес, и когда одна из официанток порезала руку о разбитый стакан и ей нужно было уйти, менеджер Шелли умоляла меня вмешаться и помочь. Все, что мне нужно делать, это принимать заказы и разносить еду по столам — она будет готовить напитки. Я не уверена, что это законно, но я не собираюсь задавать вопросы своему боссу в первый же рабочий день. Кроме того, это у нее в любом случае будут неприятности, если что-нибудь случится. Верно?
Вскоре я уже прокладываю себе путь между столиками, осторожно балансируя подносом с едой, направляясь к группе посетителей.
— Вот, пожалуйста, ребята, — говорю я с ослепительной улыбкой, ставя перед ними заказ. Они одобрительно кивают и возвращаются к своим разговорам. Все это повторяется: я принимаю и приношу заказы, при этом улыбаюсь так широко, что у меня болят щеки.
По мере того, как обеденный ажиотаж начинает спадать, я, наконец, начинаю набирать обороты. Я лавирую между столами с привычной легкостью, без усилий балансируя подносами с едой.
Советы здесь хорошие, и я чувствую проблеск надежды, что, возможно, у меня все получится. Владелец уже попросил меня остаться и поработать в ночную смену, так что это хороший знак, как бы сильно у меня ни болели ноги. Он сказал, что на кухне меня накормят, что является бонусом.
Быть студентом — даже получающим стипендию — тяжело.
— Ииии, посмотри на нашу девочку! У нее все получается! — Я слышу радостные голоса, когда выхожу обратно с подносом, уставленным напитками.
Я улыбаюсь, сразу понимая, что это Стеф и остальные. Я не осмеливаюсь поднять на них глаза, балансируя этим подносом.
Как только я раздаю напитки, спешу поприветствовать своих друзей. Ярчайшее чувство счастья наполняет меня, когда я подхожу к ним, и не могу удержаться от объятий.