Шатаут
Шрифт:
Мои выходные затянулись, как и следующая неделя. Когда я увидела его в нашем классе политических наук, он не был таким болтливым, как обычно. Девушка — Райан — казалось, привлекла его внимание, и я сделала всё возможное, чтобы, стиснув зубы, спокойно выйти в конце урока. Меня раздражало, что с моими эмоциями играли. Хуже всего было то, что он, пожалуй, не осознавал, что делает это. Я хотела бы сказать, что его игривые подмигивания и ухмылки уголком рта были особенными, только для меня, но Ригли был тем парнем, который вечно флиртует. Не только с девчонками, но и с парнями. Не в плане влечения: просто он был чрезвычайно
Я привыкала к расписанию, пока семестр продолжался. Ранние утренние занятия, остановка у кофейной тележки, время тренажёрного зала три дня в неделю, учеба. Умыться, прополоскать, повторить.
Режим — это хорошо. Я любила следовать режиму. Это помогало чувствовать себя цельной и обычной.
Ригли был единственной ненормальной частью моего дня. Как всегда, за несколько минут до десяти вечера, когда я собиралась закрыть свои учебники и отправиться спать, из моего телефона раздался звук входящего сообщения.
Ригли: Чем занимаешься?
Я: А ты как думаешь?
Ригли: Ты такой книжный ботаник.
Я: Это должно быть оскорблением?
Ригли: Не-а. Я не оскорбляю свою лучшую подружку.
Я: Ха-ха… Подлиза.
Ригли: Собираешься спать?
Я: Да, а что?
Ригли: Я всегда могу рассчитывать на тебя, как на часы.
Я: Такая уж я. Ответственная.
Я нахмурилась, глядя на сообщение. Была ли я когда-нибудь бунтаркой?
Ригли: Ты заставляешь это звучать как нечто плохое.
Я: Наверное.
Ригли: Эй, серьезно, это не было оскорблением.
Я: Хорошо.
Ригли: Ты в порядке?
Не было причин дуться, как ребёнок, потому что он сказал что-то правдивое, даже если мне это не понравилось. Просто плыви по течению, Хэдли.
Я: Совершенно в порядке
Ригли: Ладно, ну, я собирался спросить, не хотела бы ты прийти в эти выходные и потусоваться? Вечер пиццы.
Волна паники нахлынула на меня. Я не знала, что он имел в виду под приглашением. Это я поеду к нему домой, чтобы поесть и расслабиться? Может быть немного Hulu (прим. пер.: стриминговый сервис) и отдыха? Я, чёрт подери, не знала. Я просто знала, что приглашена к нему, и это было грандиозно. Держи себя в руках.
Я: Подожди, я проверю своё расписание.
Проверю расписание? Кто ты, пятидесятилетняя тётушка?
Ригли: LOL. Хэдли, ты свободна. Я знаю тебя. Будь у меня к 7.
Я: Ничего ты не знаешь. У меня могли быть большие планы…
Я прикусила губу, когда прочитала свой текст, а затем быстро добавила:
Я: Или свидание.
Пауза оказалась долгой. Такой долгой, что я проверяла время между сообщениями: прошло пять минут, прежде чем звякнуло новое.
Ригли: То есть у тебя свидание?
Я: Нет, конечно, нет.
Теперь я звучала отчаянно.
Я сглотнула комок в горле и оглядела комнату в поисках бутылки воды. Этот разговор навлек головную боль.
Ригли: ОК, тогда будь у меня в 7. Спокойной ночи!
Не было никакого смысла отвечать. Я бы не стала протестовать, потому что не хотела. Я хотела пойти. И чувствовала себя важной птицей, оставляя его вот так, не говоря «спокойной ночи» в ответ. Я определённо была слишком хороша для этого. Теперь ты звучишь как двенадцатилетка. Мне нужно было выключить телефон и заснуть.
Я лежала, бодрствуя в течение доброго часа, задаваясь вопросом, что повлечёт за собой пицца у него дома. Мой мозг продумал все возможные сценарии. Они варьировались от сидения на диване, просмотра фильмов и поедания пиццы, до пиццы и жёсткого сеанса обнимашек, который я бы быстро закончила, прежде чем он вышел из-под контроля. О последней части я позволила думать только для того, чтобы насытить свои дикие желания и дать им немного покоя. Этого не должно было случиться. На данный момент сон был всем, что мне следовало иметь, и я должна подождать ещё два дня, чтобы узнать, как будет выглядеть наш вечер пиццы.
Я официально была в режиме паники. Когда проснулась на следующее утро, я действовала по привычному распорядку, но не услышала ни одного слова, сказанного моим профессором. Это была математика и что-то, что было связано с переменными, но все влетало в одно ухо и вылетало из другого. Я сидела и размышляла, что произойдёт в пятницу. Урок политологии был у меня дважды в неделю, и завтра как раз ещё один, где мне придётся встретиться с ним перед тем, как отправиться к нему домой.
Я приняла решение, что не собираюсь идти на занятие, за секунды до его начала. Я ощущала вину за то, что пропускаю свой первый урок в колледже. Чувствовала, что отправлюсь в ад за это или, что ещё хуже, что провалюсь, и моим родителям позвонят и скажут, что меня отчисляют. Хорошо, может быть, это было немного драматично, но прогул казался худшим, что я могла сделать, будучи студенткой колледжа. Трудные времена требовали решительных мер. Я должна была придумать план действий. Я понятия не имела, было ли сегодня свидание, или что-то супер случайное, и он также приглашал кучу людей, или он всё ещё делал что-то, чтобы доказать свою дружбу.
Лучшим человеком, которого я могла спросить, была не кто иная, как моя соседка по комнате: у меня не было никакого опыта в этих делах, и она могла повести меня в правильном направлении. Кроме того, теперь она официально встречалась с Бишопом. Приходилось признать, они составили ужасно милую пару.
Когда вернулась из класса, я нашла её на улице, загорающую в шортах и топе бикини, в то время как парни проходили мимо с разинутыми ртами. У меня было ощущение, что она даже не знала об этих взглядах. Или, что более вероятно, ей было всё равно. Была середина октября, и в то время, как большинство других штатов начинали кутаться, имея дело с более прохладной погодой, южная Луизиана всё ещё была жаркой и влажной. Как девушка с севера, она просто упивалась этим.