Шатаут

Переводчик и редактор: Надин Баго

Вычитка и сверка: Алина Семенова

Обложка: Jane Doe

«Раз, два, три, четыре, пять —

Начинаю

я скакать.

Я умею прыгать ловко…»

Девочки прыгали через скакалку, а я сидела на ступеньках крыльца напротив них и на протяжении всей перемены наблюдала. Я так сильно желала к ним присоединиться. В течение многих дней я хотела вскочить с этого облюбованного насеста и начать прыгать в самой середине под крутящейся веревкой. Но меня не приглашали. Только крутые девчонки принимали в этом участие. Меня даже не звали играть в тетербол (прим. пер.: американская игра с мячом на веревке) с ботаниками. Вместо этого я просто сидела, накручивая свои чересчур короткие каштановые волосы на палец.

Хотела бы я знать, почему не являлась частью какой-нибудь компании?

Вообще-то раньше у меня было много друзей. Большинство из них находились рядом со мной, пока я смеялась с другими девочками. Но, то было в детсадовское время. Я ходила на все их дни рождения, мы вместе играли на их задних дворах. А после — медленно и незаметно — меня отсеяли. К пятому классу я стала тихоней, которую обходили стороной и никогда не приглашали на совместные ночёвки.

Я думала, что в средней школе будет еще сложнее. По крайней мере, именно это всегда слышала в разговорах матери с отцом. Вместо этого, я просто плыла по течению весь этот год, а единственная подруга, что у меня появилась, училась в другом классе.

— Эй, Хэдли! — Клэр Монтгомери выкрикнула моё имя.

Я смущённо подняла глаза.

Она махала мне, чтобы я подошла.

Я огляделась, не зовёт ли она какую-то другую Хэдли, но, очевидно, что здесь я была только одна. Я указала на себя, чтобы уточнить, меня ли она имела в виду.

— Иди сюда и поиграй с нами.

Я поднялась с бетонной ступеньки и направилась к ним. Шаркая ногами, медленно подошла и присоединилась к их компании из семи человек.

— Привет, — сказала я нервно.

Одна девочка засмеялась, пока остальные приветствовали меня в ответ.

Клэр подошла ко мне и объяснила:

— Нас всего семеро, а нужно восемь, чтобы разделиться на команды. Будешь в команде Натали.

— Окей, — произнесла я с дрожью в голосе. — Какие правила?

— Четверо из вас стартуют в центре, потом трое по очереди выпрыгивают. Когда остается один человек, он должен прыгать так долго, сколько сможет, — она взглянула на меня. — Поняла?

Я кивнула. Я довольно прилично прыгала на скакалке. Ну, самостоятельно. Я часто делала это по дороге домой, но никогда не пробовала, когда кто-то другой крутил скакалку.

Две девочки взялись за концы веревки, а я, Натали, Лейни и София шагнули в центр. Натали перечислила, кто в каком порядке должен выпрыгивать. Мне сказали быть последней. Я сглотнула.

Знали ли они, что я не была в курсе, как это делать? Что если я облажаюсь?

У меня не было времени обдумать это. Тонкий трос взвился с земли и закрутился вниз. Когда он щелкнул по тротуару, я прыгнула. Мои ноги проскочили, не зацепившись.

Вот чёрт, я сделала это!

Один, второй и третий раз.

Натали выскочила из нашего ряда, и только трое из нас продолжили прыгать.

Другие четыре девочки напевали песню, которую я никогда раньше не слышала, но быстро поймала ритм. Я смеялась и улыбалась, пока ещё две девочки не вышли, и я осталась одна. Теперь это был мой личный вызов: не дать продолжающей крутиться скакалке коснуться моих ног. Казалось, что смогу продержаться так всю перемену, я была так уверена. Я прыгала вверх и вниз, двигаясь под темп заданного ими ритма. Так продолжалось, пока я не заметила краем глаза, как подошла София и прошептала что-то на ухо одной из девочек, крутивших скакалку. Потом она отступила, кивнув девочке с другого конца.

Мои некогда ритмичные прыжки оказались в ловушке новой, возросшей скорости, с которой девочки крутили веревку. Я подпрыгивала, при каждом удобном случае, но для меня это было слишком быстро. Моя улыбка увяла, и я начала задаваться вопросом, что происходит. Почему они стали ее так крутить?

— Эй, помедленнее, — попросила я, — Не думаю, что могу прыгать так быстро.

Натали засмеялась:

— Тогда лучше держись.

Я прыгала так быстро, что мои кеды громко стучали по земле, а ступни горели.

— Не так быстро, девочки, — умоляла я.

Клэр воскликнула:

— Правила изменились: если ты проиграешь, то больше не сможешь с нами играть. А если выиграешь, то мы позволим тебе сесть с нами за ланчем.

Я ничего не понимала. Думала, они хотели поиграть со мной. А теперь стали вести себя очень подло. Они знали, что я не смогу продержаться на такой скорости.

Мой мозг пытался сообразить, как выпрыгнуть, чтобы не получить удар скакалкой или не упасть. Почему они делали это? Я была уверенна, чтобы посмеяться надо мной. Я не могла оглядеться по сторонам из-за вращающейся скакалки, но было очевидно, что вокруг столпилось больше детей, желая посмотреть, что происходит.

Какая-то девочка крикнула:

— Гляньте на эту одиночку. Она же сейчас шлёпнется лицом вниз.

Все вокруг рассмеялись. Мое сердце бешено колотилось, и я понятия не имела, что мне делать дальше. Где была учительница? Неужели, судя по этому столпотворению, она не могла догадаться, что что-то происходит?

Скакалка завертелась ещё быстрее, и уже не было вопросом, упаду ли я, вопросом стало — когда именно это произойдет. Я поняла, что не смогу выйти из этой ситуации, не получив травму. Мои ноги дрожали, и я знала, что колени вот-вот подогнуться. Мне было сложно дышать. И несмотря на то, что я не могла оглядеться по сторонам, была уверена, что ни одного учителя не было рядом. И я знала, что никто из детей не отправиться на их поиски. Я была сама по себе.