Шабаш

Брашкина Наталья

Разумеется, ведьмочка несколько преувеличивала свои возможности, но преувеличение это было от непонимания жизненных обстоятельств. И если бы не счастливый случай, то быть ей на Лысой Горе.

20

Глава 20

Баржа выбралась на чистую воду и пошла быстро, легко, плавно. К вечеру широкие поля остались позади, и реку обступил лес.

Ведьмочка занималась тем, что всегда делала великолепно — не думала

ни о чем, и праздно любовалась живописными видами берегов. Но, чтобы быть к ней до конца справедливыми, надо заметить, что и глубокие раздумья не принесли бы никакого облегчения положению. Принц по-прежнему был неподвижен, и на шее он висел, как камень. И разве так плохо, что она тонула беззаботно?

Быть может, за эту самую беззаботность и наградила ее судьба очередным счастливым случаем. А случай подвернулся как нельзя кстати: еще до рассвета они должны были достигнуть Тайной Рощи. Несколько часов пешей прогулки — и Лысая Гора, откуда не сбежать.

Параллельно реке пролегала лесная дорога, и по ней, к Краеграду, ехал на сером ослике Звездочет. Кроме старика ослик тащил на себе бурдюки, в которых плескалось вино. Один из них удобно устроился на коленях Звездочета, и тот посасывал из него через соломинку.

— А-а-а-а! — напевал себе под нос Звездочет дребезжащим голосом, убаюканный неспешным ходом ослика, рубиновой лозой и долгой дорогой. — А-а-и-и!

Но какое-то предчувствие кольнуло его в бок, быть может, то был плеск весел или дальний вскрик, или он устал сидеть в одном положении, но глаза Звездочет открыл и увидел на носу баржи Принца, задумчиво глядящего на воду. Звездочет не сразу понял, что это означает и означает ли вообще что-нибудь. Баржа плыла в одну сторону, ослик бежал в другую. Звездочет потряс головой, обернулся в седле. Ошибки не было — на носу сидел Принц.

— Эй! Эй вы там, на барже! — закричал Звездочет. Но слабый голос его не долетел. Звездочет вздохнул и развернул послушного ослика. Баржа легко шла и против течения по гладкой воде, и ослик Звездочета, не прибавивший неторопливого шагу, не поспевал за ней. Звездочет смерил глазами расстояние, побулькал вином в бурдюке, сделал хороший глоток и затянул заунывное:

— А-а-и-и-а-и!

Ветер ему вторил в ветвях сосен. Баржа скрылась за поворотом реки.

— Эхе-хе! — вздохнул старик и снова:

— А-а-и-и-а-и! Эхе-хе!

Дорога круто и высоко поднималась по берегу над спокойной рекой. Солнечные пятна ложились на стройные стволы сосен и мягкую землю, густо усыпанную рыжей хвоей. Дорога то приближалась к самой воде, то уходила вглубь леса. У излучины реки она опять увела Звездочета в бор, и он потерял судно из виду. Но вот опять между сосен блеснула вода, и показалась баржа, застрявшая по середине реки. На ней царила суматоха. Люди бегали от борта к борту, перегибались к воде, тыкали шестами

в песчаную косу, поймавшую их. Все кричали, размахивали руками.

— Э-хе-хе! — пробормотал Звездочет. — Все куда-то спешат, торопятся…

Он выбрал удобное место и спустился к воде.

— Эй! На барже! — крикнул он, приставив руки ко рту.

Ведьмочка заметила его, вскочила на ноги.

— Звездочет?!

— Я! Я! А вы куда собрались?

— Это не мы! — прокричала в ответ ведьмочка. — Это нас везут на Лысую Гору судить!

— А! Допрыгалась! А с Принцем что такое?!

— Колдовство!

— Па-анятно! Ну, я к вам иду.

— Тут ведьмы!

— Что мне твои ведьмы!

Звездочет вскарабкался на ослика и щелкнул его ладонью по спине.

— Но, п-пошел!

Ослик вздохнул, подумал и покорно побрел по воде.

— Как это у тебя выходит? — ведьмочка перегнулась через борт и заинтересованно наблюдала сверху.

— Осел — скотина преразумная, — внушительно изрек Звездочет. — А Принц-то давно так?

— Со вчерашнего дня. Подлый купец его сковалкой опоил. Три дня так будет.

— Тьфу-ты! Ведьмой называешься, а не соображаешь! Он же не человек — демон в половину. Ты его давно смотрела? Может, он уже в себя пришел.

Ведьма исчезла за бортом.

— Стой, дурища! — закричал ей вслед Звездочет. — Меня сначала из воды вытащи!

Ведьмочка показалась снова. Борта у баржи невысокие, но старику, пожалуй, их не одолеть.

— Давай ближе!

И когда ослик потерся боком о борт, она ухватила Звездочета за руку и за шиворот и, кряхтя, втащила. До колена балахон Звездочета вымок, и на дощатую палубу потекла вода. Старик выжал подол, потряс им, расправляя. Ведьмочка в это время похлопала в ладоши перед лицом Принца, потрясла его.

— Ничего, — сообщила она Звездочету.

— Э-хе-хе! Молодо-зелено! Вина ему дай глотнуть. Вино все лечит!

Старик снял кожаный мех, висящий через плечо, и подал ей. Ведьмочка подумала, посмотрела на твердое горлышко меха, на застывшего Принца и отстегнула от пояса деревянную ложку, нацедила в нее вина и влила несколько капель Принцу в рот.

— Еще! — велел старик.

Ведьмочка повторила действие.

— Интересно, а почему ведьмы сюда не бегут?! — спросила она между делом.

— А чего им тут интересного. Ну, старик и старик. Ну, пришел и пришел. Велика важность! А на корме у них дела поважнее — пожар.

Ведьма выглянула из-за Звездочета.

— Ой, точно!

На корме плясал огонь. Оранжевые языки пламени выпрыгивали все и выше. Ведьмы и команда крикливо хлопотали возле огня, заливали его водой из ведер. Погодница что-то колдовала, наверное, вызвала дождь.

Лицо Принца розовело на глазах. Вот он закашлялся и неловко оттолкнул руку ведьмочки с ложкой.