Сфера-17
Шрифт:
Словцо это почему-то относилось не к трём серым фигурам, а к Народному правительству Циалеша.
Господин Йеллен о тоталитаризме не обмолвился. Более того, он не обмолвился и о национализации, и о долгах. Запись оказалась довольно короткой. «Корпорация, – говорил господин директор, – не заинтересована в сокращении рынка сбыта, корпорация заинтересована в мирном улаживании конфликтов и разрешении противоречий. Корпорация планирует возобновить закупки продукции плюс-заводов Циалеша, но перед этим необходимо наладить дипломатический контакт и получить гарантии соблюдения правовых
– Это очень странно, – сказал я, когда запись закончилась.
Лауфер вернулся и ревнивым жестом забрал у меня свою планшетку, Морелли уставился на меня из кресла, Линн закурил.
– Что именно? – уточнил Доктор, поигрывая кием. – Что ты по этому поводу думаешь, Ник?
Я задумался. Вопросов оставалось очень много, но кое-что лежало на поверхности.
– На Циалеше не производится ничего, что нельзя было бы купить в других местах, – ответил я. – За исключением, конечно, кое-какой сельхозпродукции, но это несерьёзно. Покупательная способность населения на Циа низкая. Да и вообще, наши триста миллионов человек – не тот рынок сбыта, который Неккен боится потерять. Йеллен демонстрирует пренебрежение, но о наших долгах молчит. Такое впечатление, что заводы и кредиты – мелочь, а нужно ему что-то другое.
Все молчали. Доктор смотрел на меня пристально. Глаза у него были ярко-голубые, какого-то химического цвета. Я кожей чувствовал его взгляд.
– Что, например? – спросил он.
Я помолчал. По лицу Доктора было понятно, что он ответ на этот вопрос уже знает и просто экзаменует меня.
– Что-то такое, что нельзя взять силой, – сказал я. – Иначе за этим бы пришли миротворцы. Но что именно – я не знаю.
– Интересное мнение, – сказал Зондер. И добавил: – Я не ошибся.
– В чём?
– В тебе, Ник, ты летишь на Сердце Тысяч нашим полномочным послом.
Николас поперхнулся. Все уставились на него, и чувства это вызывало самые неприятные. «Жертва, – вспомнил он. – Зондер сказал: “Вот наша жертва”. О чёрт…»
– Макс, – выдавил он, – вы серьёзно?
– Более чем, – кивнул Доктор. – Вылетаешь послезавтра на лайнере Джанкина. Лайнер уже на техобслуживании.
– Макс, я не могу, – слова давались с трудом. – У меня слишком много незаконченных дел. Контрразведка. Стерлядь.
– Стерлядью я займусь сам, – сказал Доктор.
У Николаса закружилась голова.
Товарищ Кейнс обогнул стол и подошёл вплотную к Реннарду. Он смотрел даже спокойнее, чем обычно.
– Мы снимаем тебя со всех задач, – сказал он. – На время посольства. Начиная с этой минуты ты думаешь только о Неккене. Это приказ.
Николас проглотил комок в горле. Его сотрясла мелкая дрожь. Глава Народного правительства добродушно щурился. При Зондере Кейнс чаще молчал, и казалось, что Доктор командует и всем заправляет, но это была иллюзия.
– Ясно.
– Мы здесь долго думали, – присовокупил Доктор, – и пришли к тому же мнению, что и ты. Неккену что-то нужно от Циа. Твоя задача – выяснить, что именно. И выжать взамен из этих ублюдков
«Эрвин внедряется к Стерляди, – мелькнуло у Николаса в голове, – а мне придётся иметь дело с Аланом Йелленом… Что же, каждому из нас досталась задача на пределе возможностей».
– Макс, – проговорил он, – если позволите… Первое, что пришло мне в голову…
– Ну?! – Доктор даже подался вперёд.
– Это паранойя, конечно…
– Это уж мне решать.
Николас набрал в грудь воздуха и выговорил:
– Возможно, успехи мантийской интервенции на Циа серьёзнее, чем мы думаем. И Неккен об этом знает то, чего не знаем мы.
– Ого, – тихонько сказал позади забытый Морелли. Глаза Зондера расширились.
– Как рынок сбыта Циа не имеет большой ценности, – продолжал Николас. – Но что, если вопрос стоит иначе? Акена Тикуан предпочтёт потерять деньги, чем уступить Манте ещё одну планету. Даже в семнадцатой сфере.
Зондер стал мрачен как туча.
– Мы проводим детальное исследование общественного мнения, – певуче произнёс в стороне Улли Лауфер. – Пока ничего подозрительного не видим.
– Это только предположение, – поторопился добавить Николас.
– Хорошо-хорошо, – пробурчал Кейнс. – Разберёмся.
…Начупры разъехались почти мгновенно. Улли напоследок прицепился к Симкину, что-то ему обстоятельно втолковывал, и старик явно нервничал. Все помнили, что мантийцы любят внедряться в научные круги. Симкин меньше всего понимал в контрразведке и контроле лояльности, он бы предпочёл верить коллегам-учёным на слово. Николас уловил обрывок беседы, что-то про официальный вирус с искусственным интеллектом, который Улли намеревался распространить в интранете… «Страшный человек Улли, если вдуматься, – мелькнуло у него в голове. – Очень много власти у нашего Красавчика, всё-то он про всех знает. А что, если… Нет, не может быть. Доктор бы заметил».
Николас оглянулся. Зондер сосредоточенно загонял шары по лузам. Промахнулся, выругался, обернулся к Реннарду.
– Ну что, – сказал он, – готов?
Прислуги в коттедже товарища Кейнса не было, только охрана на периметре. Дом вёл ИскИн с помощью множества полуавтономных манипуляторов. Проще было полагаться на информационную защиту, созданную в Управлении внутренних контактов, чем бесконечно проверять живых горничных и сторожей.
На белоснежной скатерти высились вазочки с печеньем и джемом. Фарфор был импортный, с Эрминии. В приоткрытое окно задувал ветер и слабо трепал занавеску. В саду под окнами доцветали осенние цветы, озарённые солнцем.
– Напугали мы тебя? – поинтересовался Доктор, наливая коньяку в кофе.
Николас только глаза отвёл.
– Другого выхода нет, – сказал Зондер. – На Циа есть два человека, которым можно поручить эту задачу. Я и ты. А я лететь на Сердце Тысяч по понятным причинам не могу.
– Я передам вам новейшие материалы по Стерляди, – сказал Николас. – Он узнал о моих с вами контактах.
– Вот как? – живо спросил Доктор. – А ещё что он узнал?
– Пока неизвестно. Я как раз собирался заняться. Стерлядь пытается вербовать комбата Фрайманна.