Сфера-17
Шрифт:
Эрвин резко выдохнул и посмотрел в сторону.
– Как мне известно, – ответил он, – «Тропик» готовят для беспосадочного путешествия.
Николас кивнул.
– Забор воздуха, возможно, разрешат, а вот запасы воды пополнить не удастся.
«Сердце выжимает соки из двенадцати тысяч планет Союза и ещё тысяч, не входящих в Союз, – подумал он, – конечно, не само Сердце, а Неккен, которому оно безраздельно принадлежит. При императоре Неккен был государственной компанией, потому что находился в собственности императорской фамилии; Дина отреклась
Фрайманн сцепил пальцы в замок, положил руки на колени и выпрямился в кресле – точно по стойке «смирно».
Николас поднял голову.
– С завтрашнего дня я поступаю в ваше распоряжение, – сказал Фрайманн. – Задача для меня новая, непростая. Во время полёта будет достаточно времени для изучения обстоятельств. Но есть срочные вопросы.
Николас покусал губу.
Мысли его путались, и он с трудом понимал, что говорит комбат. Появление Эрвина отвлекло его от тягостных размышлений и придало сил, но заряд бодрости быстро кончился. Невыносимо болели глаза; за ночь он несколько раз ходил умываться, и это уже не помогало.
– Я получил указания товарища Кейнса, – продолжал комбат. – Но мой непосредственный начальник – вы. До отлёта я должен получить ваши указания. Чтобы всё учесть.
– Да, – проговорил Николас, сам не понимая, к чему это говорит, – да, конечно…
– Слушаю.
Николас отчаянно не хотел терять лицо перед Чёрным Кулаком. Неприятно было показывать Эрвину, насколько он устал. Но выбора не оставалось. Он плотно зажмурился и сжал пальцами переносицу. Нужно заставить мозг работать… Просто вспомнить собственные выкладки, он ведь уже размышлял на эту тему и где-то даже записывал… Николас поглядел на экран лэптопа, на бумаги, разбросанные по столу. Нет, нигде нет…
Эрвин ждал.
Николас вздохнул и с трудом подавил зевок. Приход Эрвина прогнал тревогу, а без неё его немедленно начало клонить в сон.
– Подумайте, возьмёте ли вы кого-то с собой, – проговорил он по памяти. – Учитывая то, что Сердце подавляет непривычного человека… Необходимо присутствие духа. Я верю в вас, но если в Отдельном батальоне нет подходящих людей, лучше не брать никого. И потом, «Тропик» – старый корабль, чем меньше на нём груза, тем лучше.
Эрвин кивнул.
– Я не беру никого, – продолжал Николас, – для насущных надобностей хватит ИскИнов… И ещё…
Он запнулся. Странное было ощущение: он помнил, что собирался сказать, просто мысль остановилась и слова не собирались во фразу. В глазах потемнело.
– Николас, – тихо сказал Эрвин, – у вас усталый вид.
Тот поморщился и сделал отстраняющий жест рукой.
– Да. Много работы, Эрвин.
– Вы всю ночь работали?
– Да. Я хотел сказать, что…
– Вам нужно отдохнуть.
– С завтрашнего дня,
– Сегодня вы работаете?
– Да.
Эрвин встал и шагнул к его столу. Николас поднял глаза, невольно откинувшись на спинку кресла. Взгляд немного прояснился. Он видел лицо Эрвина, лицо это выражало заботу и ещё – несвойственную Фрайманну затаённую тревогу, как будто железный комбат, войдя, забрал тревогу Николаса себе.
– Я обязан повторить своё предложение, – серьёзно сказал Эрвин. – Я считаю, что вы находитесь в условиях, приближенных к боевым. В ки-системе есть хорошие упражнения. Нужно двадцать минут. Будет гораздо легче.
– Двадцать минут? – переспросил Николас.
– Так точно.
«В конце концов, почему нет, – подумал Николас. – Я зачем-то собрался возражать, упираться… Зачем? В любом деле разумно доверяться профессионалам, так меня учили. Эрвин – профессионал».
Чёрный Кулак стоял перед ним просто воплощением профессионализма. Николас почти улыбнулся этой мысли. Фрайманн молчал, но во взгляде его, в линии рта и развороте плеч, во всей фигуре чувствовались абсолютная уверенность и сдержанный напор. Возражать этому человеку было нелепо и совершенно ни к чему.
– Хорошо.
Эрвин попросил его выйти из-за стола, поднял штору и открыл окно. Пробурчал что-то о старых кондиционерах и о том, что всё пора менять. Порыв ветерка принёс свежесть далёкого моря. Николас стоял, тяжело опираясь на край стола, и с рассеянной улыбкой смотрел в широкую спину Фрайманна. Спина излучала спокойствие.
Эрвин обернулся.
– Вы слышите море? – неожиданно спросил он.
Николас озадаченно потёр висок.
– Здесь слишком далеко, Эрвин.
– Нет, – Фрайманн покачал головой. – Не шум прибоя. Присутствие моря.
В его устах это звучало странно. Слишком уж поэтично для Чёрного Кулака революции. Николас сощурился, склонил голову к плечу, глядя в бездонно-чёрные внимательные глаза Эрвина.
– Да, – ответил он. Хотелось что-то добавить, но он не знал что.
– Это хорошо. Нужны вода и воздух. И не опирайтесь ни на что. У вас закружится голова. Это не страшно. Если будете падать – падайте, – Эрвин помедлил. – Я поймаю.
– Поймаете? – уточнил Николас шутливо.
Эрвин шагнул ближе и присел на край стола – так, как когда-то в вечер праздника сидел сам Николас, рассказывая комбату о сортах лайского табака… Лицо его стало совершенно бесстрастным и выражало только внимание.
– Этот урок обычно проводят на природе, – сказал Фрайманн, – на траве или на снегу. Лучше я вас поймаю.
Потом он стал рассказывать, что и как нужно делать, велел дышать глубже и не останавливаться после десятка вдохов, и стал показывать узловые точки «десяти флейт» сначала на себе, потом, мягко подавшись вперёд, на самом Николасе… Тот смотрел на Эрвина неотрывно, едва ли не завороженно.