Сфера-17
Шрифт:
– Может быть, вы нашли не совсем ту самую Землю?
Впервые просматривая запись, на этом её моменте Николас ахнул от восторга и прикусил пальцы. Дядюшка Сан был воистину великолепен. Конечно, наиболее агрессивная часть общества отреагировала на этот ход требованием немедленно отбить
«Если колыбель человечества превратится в очередной клон Манты, – подумал Николас тогда, – это будет такое поражение, реванш за которое невозможен. У Тикуанов мало времени, очень мало. Буквально несколько лет на то, чтобы найти Землю и провалить интервенцию на ней».
Вечером того же дня он получил письмо из департамента по связям с общественностью. В копии значился господин фон Зондер. Доктор так и не стал президентом Циалеша, зато стал большой шишкой в Сверхскоплении. Активизация поисков была по части другого департамента, но менеджеры-социологи уже думали о том, как бороться с мантийской пропагандой в умах землян. Возлагали большие надежды на сотрудников из семнадцатой сферы. Вариант Гиакенена в случае с Землёй был немыслим.
«В конечном итоге, – думал Николас, – это ещё один способ принуждения к миру. Дипломатическое иносказание, обычно обозначавшее миротворческий десант, внезапно обрело новый смысл. Пока Неккен в безумной спешке ищет Землю, пока на Земле идёт война разведок и пропаганд, две цивилизации Сверхскопления не возьмутся за оружие, и “Трансгалактика” останется на консервации».
О чём он и сказал Эрвину.
Эрвин поразмыслил.
– Равновесие, – сказал он, – сложная штука. Хотел
– Зависит от того, под каким углом смотреть, – ответил Николас. – Мы смотрим сверху, поэтому не видим его. Но в Сверхскоплении триллионы людей всю жизнь проживут в мире и будут делать кассу блокбастерам с большим количеством взрывов. Фермеры Циа получили мир, которого они хотели… Эрвин, летим к морю. Ко мне. Там мой дом.
Эрвин обнял его за плечи. Николас прикрыл глаза и улёгся ему на грудь. Волны тихо набегали на берег.
– Помнишь Грей-Рок? – спросил Эрвин. В голосе его слышалась улыбка.
Николас засмеялся.
«Тропик» сел в Пригорках глубокой ночью. Лил дождь, и дул страшный ветер. У края пустой посадочной площадки стояла машина с открытыми дверями и включённым силовым полем. Возле неё возвышался тощий Зондер в тяжёлом штормовом плаще. Он был один, но с видом совершенной уверенности в себе крутил на пальце наручники. Глаза у него искрились весельем. Фрайманн сделал каменное лицо и безропотно протянул запястья.
– Не дождёшься, – с ноткой злорадства сообщил ему Доктор, – а то я вас не знаю. Вас если брать, так только коллективом.
И он стремительным движением приковал их с Николасом друг к другу.
Ассоциация, которая при этом у Николаса возникла, насмешила его так, что он даже сказать ничего не смог, чтобы не разразиться хохотом. В машине он продолжал мелко вздрагивать от сдерживаемого смеха, и Эрвин недоумённо спросил у него, в чём дело. Благо от водителя их отделяла звуконепроницаемая стенка
– Это ещё более мелодраматично, чем кольца, – сказал Николас, и всю дорогу до Грей-Рок сквозь ночь и неистовую бурю они смеялись.
17.06.09