Сестра Харуна ар-Рашида

Зейдан Джирджи

просьбу -и он утвердительно закивал головой, хранитель

занавеса, следуя требованиям этикета, вежливо осведо¬

мился:

— Хочет ли мои господин сию минуту исполнить свое

желание или у него есть намерение повременить?

Шейх Исмаил пояснил, что встреча слишком желанна,

чтобы ее откладывать, и, когда чернокожий евнух взялся

за занавес, попросил, чтобы беседу с халифом не пре¬

рывали.

Занавес отодвинули, и взору

почтенного старца во всем

своем великолепии предстал эмир правоверных Харун ар-

Рашид. По-турецки скрестив ноги, халиф восседал на низ¬

кой позолоченной тахте. Подмостки черного дерева, на

которых она стояла, были украшены золотым орнаментом,

отделаны крупными рубинами и жемчугом таких разме¬

ров, что некоторые жемчужины были величиной с ли¬

мон. На четырех колонках, обтянутых парчой и исписан¬

ных изречениями из корана, был укреплен высокий бал¬

дахин из черного шелка с разбросанными по нему

золотыми звездами. Колонки завершались отлитыми из

червонного золота полумесяцами. Безмолвные рабы жгли

благовония, телохранители держали наготове сабли.

На Харуне ар-Рашиде было надето парадное одеяние,

которое призвано было подчеркивать величие и богатство

халифата. По черной чалме, следуя прихотям извилии,

змейками струились бриллиантовые нити. На лоб спуска¬

лась тугра в виде изумрудного павлина с распущенным

хвостом; хвост этот был усыпан драгоценными камнями

и матовым жемчугом цвета голубиных яиц. Поверх черной

джуббы был накинут грубошерстный плащ Мухаммеда.

— Салям алейкум, эмир правоверных! — обратился

к халифу шейх Исмаил и, придерживаясь установленного

обращения, попросил: — Милостью аллаха и твоей ми¬

лостью, разреши приблизиться, повелитель великого хали¬

фата!

— Ва алейкум-ус-салям, дядюшка! — ответил Харуп

ар-Рашид, отбрасывая светские условности, и сделал дви¬

жение, будто поднимается навстречу старейшему хаши-

миту.— Мы рады тебя видеть, дядюшка! Будь у пас до¬

рогим гостем!

Шейх Исмаил поспешил к халифу, чтобы предупре¬

дить его намерение встать.

— Отныне, дядюшка, ты можешь входить к нам без

предупреждения, — милостиво разрешил Харун ар-Рашид,

подумав: «И зачем только ты ко мне пожаловал?». Вслух

же проговорил: — Присаживайся, дорогой гость!

— Благодарю тебя, племянник, да будет долгим твое

правление! — ответил старец, опускаясь на пододвинутую

слугой подушку, и замолчал. Даже в личной беседе гово¬

рить о делах,

пока о них не спросит халиф, не полагалось.

Харун ар-Рашид немного помедлил, будто испытывая

терпение посетителя, и произнес:

— Мы надеемся, дядюшка, что ты прибыл к нам, что¬

бы способствовать укреплению нашего общего благополу¬

чия и дальнейшему процветанию халифата. Мы не сомне¬

ваемся в том, ибо видим тебя только в случаях крайней

нужды, хотя желали бы видеть каждодневно.

— О змир правоверных, как тебе известно, я живу в

Басре, — напомнил шейх Исмаил, — но, если мое при¬

сутствие необходимо, я готов остаток моих дней прове¬

сти подле тебя. Сегодня я пришел действительно из-за

крайней нужды и жажду обратиться к твоей доброте, да¬

бы к, благодеяниям, которыми ты меня осыпал, прибави¬

лось еще одно.

— Чего же хочет дядюшка? Его желания —для нас

закон.

— О племянник, это твои желания — закон для под¬

данных халифата, будь то презренный раб или знатный ви¬

зирь! — склонив голову и вздымая вверх руки, воскликнул

старец. — Аллах установил единого повелителя мусульман.

Нет у халифа соперников! Если эмир правоверных со¬

гласен выслушать меня, прошу, чтобы мы остались наедине.

Повинуясь приказу, хранитель занавеса, телохраните¬

ли и слуги покинули Большой зал.

Харун ар-Рашид был заинтригован: не услышит ли он

наконец то, что его так волнует последнее время?..

— Разреши говорить! — попросил старец, дождавшись,

когда щелкнула дверная задвижка.

— Тайным людям сюда не проникнуть, — пояснил

халиф, — говори, дядюшка! Требуй чего хочешь!

— Моя просьба касается Ибн аль-Хади, — без утайки

начал шейх Исмаил и запнулся, заметив, как нахмури¬

лось лицо эмира правоверных.

«Может быть, я совершаю оплошность? — подумал

он неожиданно. — У халифа много забот. Эта ли самая

важная? Она ли грозит смутой? Не лучше ли встать на за¬

щиту Бармекидов? Но дело начато...». И, не сводя с Ха-

руна ар-Рашида испытующего взгляда, он проговорил:

— Твой племянник — один из самых способных моло¬

дых хашимитов.

— Это еще как сказать! — резко возразил халиф и

добавил, смягчая тон: — Но я ему прихожусь дядей п

подтвержу свое расположение. Юноше нужны деньги, по¬

дарки?

— Хашимиты получают в достатке и даже в изобилии

все, что им нужно. Ибн аль-Хади жаждет высочайшего