Сестра Харуна ар-Рашида

Зейдан Джирджи

лась стражниками, которые хорошо знали высокого, слов¬

но негнущегося старца и беспрепятственно пропустили

его.

Возле последних, четвертых ворот шейх Исмаил спе¬

шился, оставил лошадь и рабов и дальше пошел пешком.

Перед ним, показывая дорогу, что было излишним.—

старейший хашимит прекрасно знал запутанные дворцо¬

вые ходы, — церемонно шагали слуги халифа. Старец

шел степенно, не торопясь.

В комнатах для ожидания,

как всегда, было людно и

шумно. Поэты, певцы, фавориты, придворные эмиры на¬

ходились здесь целыми днями — в любой момент кто-либо

из них мог понадобиться халифу,— а пока вызова не было,

приближенные Харуна ар-Рашида беседовали, утоляли

жажду разнообразными напитками, без дела слонялись из

угла в угол.

Дверь в зал приемов, где проходили аудиенции, была

распахнута настежь. Стража отсутствовала.

Увидев грубого и жестокого Масрура со знаменитым

мечом на боку, шейх Исмаил поманил любимца эмира

правоверных и, когда тот приблизился, спросил, помор¬

щившись и отдернув руку, которую Масрур бросился це¬

ловать:

— Где наш халиф?

— Халиф, мой господин, в Большом зале,— ответил

палач, улыбаясь в усы. Он был родом нз далекой Ферга¬

ны, и произношение его отличалось особой мягкостью.

— Почему он не выходит? — настаивал шейх Ис¬

маил.— Насколько мне известно, сегодня приемный день.

— Вы правы, мой господин. К нам приехали послы

из Индии. Эмир правоверных принимает их в Большом

зале. Там просторней. Пойдемте, мой господин!

Сопровождаемый Масруром, шейх Исмаил направился

в Большой зал. В широком коридоре и в комнатах, что вели

к нему, двумя рядами стояли турецкие наемники в ла¬

тах. Из-за высоких забрал сурово поблескивали черные

глаза.

— Уж не предвидится ли сражение с неверными? —

насмешливо осведомился старец.— Замок Вечности, на¬

деюсь, ие превратится в поле брани?

— Когда халиф узнал о прибытии послов из Индии,

он захотел нагнать на них страху, — невозмутимо объяснил

палач,— показать нашу силу. Ой, какая большая сила!

Пусть послы расскажут своему махарадже!

«И правда, надобно всюду подчеркивать могущество

халифата,— согласился про себя шейх Исмаил, подходя

к парадной лестнице и поднимаясь по ступенькам из бело¬

го мрамора и зеленой яшмы.— А какой бы мощи мы до¬

стигли, если б не смуты да интриги!»

Перед высокими резными дверями с саблями наголо

замерли телохранители. Масрур забежал вперед. Старец

замедлил шаги. Ему не хотелось

ждать, пока доложат ха¬

лифу. Но опасения были напрасны. Эмир приема посе¬

тителей почтительно склонился перед старейшим хашими-

том и пригласил его следовать за собой.

Галерея, которую они пересекли, была выложена

розовыми с прожилками плитами мрамора, соединенными

между собой широкими полосами листового золота. Слева,

во внутреннем дворике, использовавшемся как закрытая

арена, бесновались три невиданно больших пса. Несколь¬

ко рослых индусов едва удерживали их с помощью

цепей, прикованиых к железным ошейникам. Диковин¬

ные наряды заморских укротителей некогда было разгля¬

дывать — взгляд волей-иеволей обращался к наводящим

ужас, оскаленным собачьим мордам.

Лишенная окоп круглая комната, последняя в анфи¬

ладе, была убрана львиными и тигровыми шкурами. В под¬

свечниках горели разноцветные свечи. Возле исписанной

изречениями и стихами стены шейх Исмаил остановил¬

ся, — согласно этикету, заходить к халифу нолагалось не

раньше, чем после вторичного приглашения.

— Моему господину не надо больше обращаться к

эмиру правоверных. Эмир правоверных, да будет мило¬

стив к нему аллах, рад видеть моего господина, — с низ¬

ким поклоном проговорил эмир приема посетителей, ле¬

вой рукой приоткрывая парчовый полог, а правой пригла¬

шая старца.

Большой зал представлял собою сводчатое помещение

размерами тридцать на тридцать локтей; мраморные ко¬

лонны поддерживали три мощных свода. На стенах были

изображены все обитатели суши и моря, выпуклыми зо¬

лотыми буквами написаны четверостишия и поговорки.

Пол был устлан огромным хорасанским ковром с выткан¬

ными на нем дорожками, цветами, травой, ручьем; на

нем был изображен даже целый садик; казалось, что вот-

заколышется куст жимолости, а с миндального дерева

взлетит птичка.

Часть Большого зала отделялась широким занавесом

из плотного китайского шелка, который скрывал халифа

от взглядов тех, с кем он разговаривал. Простому проси¬

телю ни к чему .было лицезреть эмира правоверных.

Этой чести удостаивались избранные. Тогда занавес под¬

нимался слугами и перед достойным во всем своем блеске

представал всемогущий вершитель земных дел.

Когда шейх Исмаил вошел в Большой зал, церемония

приема индийских послов заканчивалась. Кресла для ха¬